Чтение онлайн

Марго в изумлении успела уже приоткрыть рот, но была остановлена предостерегающим жестом Платона:

— Если вся загвоздка в деньгах, то мы скомпенсируем все ваши затраты, и вы поедете в свой шаманский университет. Дело настолько серьезное, что мы добудем для этого деньги.

Лиза согласилась мгновенно и даже заметно повеселела. Брать деньги за целительство — нехорошо и опасно, можно только продукты. Она, конечно, ни с кого ничего не требует и берет, кто сколько даст, но все равно очень рада, что может избежать этого.

— Если экстрасенс хочет жить чисто, ему нельзя брать никаких денег.

— Но зачем вам этот… неошаманизм? — Марго смогла, наконец, задать свой вопрос. — Вы ведь и так уже… — Она замялась, затрудняясь сколько-нибудь четко аттестовать достижения Лизы.

— Что: и так уже? — строго спросила та. — Я всего лишь человек с природными способностями. Мне нужно знание, нужны новые технологии и, главное, нужна преемственность дара. Без этого ничего не получится.

Марго не рискнула проявить дальнейшее любопытство, слишком потрясенная тем, что о шаманских делах можно говорить в терминах «новые технологии».

— А что такое неошаманизм? — задал Платон более рациональный вопрос.

— Его создатель — О’Брайен. Он возродил шаманизм на основе современных знаний. Он использует новейшие средства для выхода в высшие миры.

— А какие именно?

— Психоделическую музыку, он выпустил специальные диски. Технику йоги. Цветные стробоскопы… я не знаю всего.

— И, разумеется, химию? Какие-нибудь препараты?

— Да, конечно. Ведь классический шаманизм тоже использовал мухоморы.

— Ничего себе — шаман с лазерными дисками, — недоверчиво протянула Марго. — Я-то думала, шаман всегда с бубном.

— Дело не в бубне, а в сути. Даже в старину в Сибири бывало камлание не только с бубном, но и с луком и стрелой. Оно считалось более древним и более сильным. Суть шаманизма не в бубне, а в путешествии в параллельные миры, влияющие на события нашего мира. Бубен обтягивался шкурой трехгодовалого теленка оленя, он, как и стрела, был символическим транспортным средством, на котором совершалось путешествие в верхние миры. Так что это — всего лишь символ, помогавший совершить пространственный переход. Зная это, современный шаман в бубне не нуждается, у него есть другие средства… Я вас, наверное, утомила моими пояснениями? — В ее голосе звучал определенный апломб и удовлетворенность академической глубиной своих познаний.

— Нет, что вы… очень образовательно, — без большого энтузиазма откликнулась Марго. — Но, увы, нам пора откланиваться.

— Ну вот, — сокрушенно заявила она в машине, — мы и допрыгались до шамана с бубном.

— Не волнуйся, бубнов не будет, — утешил ее Платон. — Будут лазерные диски и стробоскопы, она же тебе все объяснила.

— Хрен редьки не слаще, — недовольно процедила Марго, и разговор оборвался.

На самом деле ее раздражала вовсе не шаманка — от нее остались, в конечном итоге, положительные эмоции. Портила Марго настроение необходимость искать электронного гения, компьютерного пакостника, отбывающего где-то в лагерях заслуженное наказание. Она хорошо помнила омерзение, которое он у нее вызывал во время следствия несколько лет назад, и отчетливое ощущение, что любые контакты с ним, даже по долгу службы, рано или поздно принесут несчастье. В свое время, упрятав его за колючую проволоку, она облегченно вздохнула, а теперь ей предстоит искать его и иметь с ним дело по собственной воле.

На запрос, составленный по всей форме и отосланный месяц назад, Марго пока никакого ответа не получила. Понимая, что ей придется более активно заняться поисками, она откладывала их под любыми предлогами. Сейчас все предлоги были исчерпаны, и она безоговорочно решила с ближайшего понедельника вплотную приступить к неприятному делу.

Но жизнь часто потворствует тайным желаниям человека вопреки его явным и разумным намерениям. В понедельник утром позвонил Фугас и сообщил, что «виртуальный осиновый кол» готов.

Они тотчас сорвались в его лабораторию. Новый прибор располагался в углу и был отгорожен от остальной территории неуклюжей самопальной ширмой, несомненно собственноручным изделием Фугаса. Сначала он не хотел пускать их за ширму, заявив, что аппарат совершенно секретный и до получения на него патента никому не будет показан, но после довольно долгих препирательств им все же было разрешено обозрение этого продукта научной мысли.

Аппарат был громоздким, занимал целый стол и чем-то напоминал первый радиопередатчик Александра Попова, виденный Марго в свое время на картинке в школьном учебнике физики. Состоял он в основном из нагромождения разных электронных приборов, но кроме них имелись четыре глянцевых темных цилиндра непонятной природы и длинные стеклянные трубки со впаянными электродами, заполненные какой-то жидкостью, в коей плавали мелкие зеленые не то крупинки, не то листики, в общем, нечто вроде микроскопических водорослей. Объяснять принцип действия этого изумительного сооружения Фугас наотрез отказался, утверждая, что это — его частная интеллектуальная собственность. Впрочем, ни Марго, ни Платон не сомневались: он долго не выдержит и скоро сам начнет хвастаться и болтать о гениальности своего изобретения.

— И что же, эта штука сможет нейтрализовать опасные телепатические сигналы, которые нас беспокоят? — спросил Платон с точно отмеренным оттенком сомнения, достаточным, чтобы спровоцировать на дополнительные объяснения, но не дающим повода для перехода к активной обороне.

— А это мы скоро увидим. Как говорится, вскрытие покажет. — Фугас радостно покашлял и повторил нараспев: — Увидим, увидим, вскрытие покажет.

Он явно пребывал в эйфории от сознания собственной гениальности.

— Можно вопрос? — вмешалась Марго. — Предположим, вы включили этот ваш аппарат на какое-то время, на сутки, к примеру. И он все это время будет нейтрализовать все телепатические сигналы? Или только те, о которых у нас с вами идет речь? — Она нарочито избегала произнесения вслух имени Легиона. — Только вы уж заранее извините, если я глупость спрашиваю.

— Это не глупость, — поддержал ее Платон, — я хотел спросить то же самое.

— Вы оба не понимаете сущности задачи, которую я решаю. — Фугас сделался серьезным и мгновенно стал похож на верблюда и лицом, и осанкой. — Во-первых, вы пользуетесь неудачными терминами. «Телепатические сигналы» — это чепуха. Давайте говорить «биоэнергетические импульсы», так будет лучше… Так вот, вы видите здесь, в числе прочего, электронную аппаратуру. Она может вырабатывать только электромагнитные поля. Проще говоря, радиосигналы. Никакого отношения к биоэнергетическим импульсам они не имеют. У тех и других принципиально различная природа. Надеюсь, это понятно?

— Понятно. Но тогда как же…

— А вот так. Я не собираюсь выдавать вам сути моих открытий. Скажу только, что здесь, — он сделал паузу и простер руки над своим детищем, — происходят сложнейшие электронные процессы. И как их побочный продукт, с точки зрения электроники, но никак не нашей с вами, совершается аккумуляция биоэнергии, достаточная для импульсного выброса. Вот он-то и должен подавить те самые сигналы, которые вы так неудачно называете телепатическими. Биоэнергетические сигналы, по своему смыслу, имеют импульсный характер. Нейтрализующий сигнал, соответственно, тоже должен быть импульсным.