Чтение онлайн

Тут мужчина внезапно смолк. Создалось впечатление, будто его о чем-то предупредили, подав сигнал, которого Марк совершенно не заметил. Мужчина отвернулся и уставился на проем, который, по предположениям Марка, вел во внутренние помещения шатра.

— Повелитель идет, — негромко произнес кто-то у алтаря.

Все присутствующие — разумеется, за исключением жертвы на алтаре — упали на колени. Марк отстал лишь на секунду.

Миг спустя, раздвинув траурно-черные занавеси, в проеме появился Вилката. Прежде Марк никогда не видел Темного короля, но ни на мгновение не усомнился, что это именно он.

Первое, что его поразило, — это высокая, выше самого Марка, угловатая фигура, облаченная в простую одежду черных и золотых цветов. Откинутый капюшон открывал голову, увенчанную золотым обручем, стягивающим длинные седые кудри. Лицо и руки Темного короля были очень бледными, намекая, что белизне волос и курчавой бороды тот обязан не возрасту, а какой-то особенности своего организма.

Вторым впечатлением Марка стала уверенность в том, что как минимум часть наиболее жутких рассказов о нем правдива, ибо Темный король воистину оказался физически слеп. Веки с длинными ресницами скрывали пустые (скорее всего) глазницы, выглядевшие единственными пятнышками мягкости на суровом и жестком мужском лице. Как повествовали те жуткие рассказы, этот человек в молодости пожертвовал собственными глазами ради совершения какого-то отвратительного ритуала, необходимого для преодоления магии врагов и осуществления жестокой мести.

Узкую талию Вилкаты охватывал черно-золотой пояс, с которого свисал меч в ножнах. Даже при тусклом свете Марк безошибочно опознал черную рукоятку — такую же, какую сейчас сжимал вспотевшими пальцами. И еще Марк, чье зрение Ослепитель сделал чуть острее прежнего, разглядел белый стилизованный символ знамени, которым был помечен меч Вилкаты.

Разумеется, как и предупреждал Драффут, то был Мыслебой. Марка мгновенно охватила уверенность, что он обязан отнять Мыслебой у Вилкаты и помешать ему овладеть миром с помощью этого меча. Такое решение не нуждалось ни в размышлениях, ни в оценке последствий.

Лицо слепого Вилкаты повернулось слева направо и обратно, словно он каким-то образом внимательно разглядывал собравшихся магов. На этом суровом лице Марк не смог прочесть четкого выражения. Затем из рукава показалась бледная крупная рука. Вилката поднял ее, подавая тем самым сигнал, что всем разрешается встать. Марк задумался: как король может знать, что они действительно стоят перед ним на коленях? Потом понял: в противном случае не послышался бы шорох одежды.

Когда лицо слепца вновь обратилось к нему, но теперь уже не отвернулось, Марк затаил дыхание. Бледные веки за белыми и гротескно длинными ресницами воздействовали столь же магнетически, как и взгляд. Была в них какая-то извращенная красота.

Послышалось еле слышное гудение, и в воздухе вокруг головы Темного короля появилось миниатюрное завихрение. С ним общалось какое-то демоническое или охранное существо — так решил Марк, наблюдая за Вилкатой и сжимая рукоятку Ослепителя.

Казалось, Темный король хочет заговорить, но медлит, словно магически ощущает, что здесь, в самом средоточии его власти, произошло нечто такое, чего происходить не должно. Слепые глаза все еще смотрели на Марка, и Вилката прошептал в воздух вопрос. Гудение ответило. Марк почувствовал, как охранное поле висящего на боку меча внезапно усилилось.

Когда Вилката заговорил, Марка удивило звучание его голоса — плавное, низкое и приятное.

— Барслем, я удивлен, видя тебя здесь. Означает ли это, что задание, с которым я тебя посылал, выполнено?

Барслем?.. Для Марка это имя ничего не значило.

— Воистину так, милорд. Головой отвечаю.

— Воистину, раз ты так говоришь… Теперь вы, остальные, — быстро заканчивайте тут свои дела. Вы мне нужны за столом совета, и как можно скорее. Генералы ждут.

И Вилката вместе с полуразличимым демоном скрылись за черной занавесью.

Один из магов — наверное, младший член группы — ненадолго задержался, чтобы убрать останки со зловещего алтаря. Остальные, включая Марка, двинулись следом за Вилкатой. Они прошли через соседнее помещение, заставленное предметами, напоминающими задрапированную мебель, и оказались в следующем.

Эта комната была больше и освещена лучше. Там стоял стол для совещаний — достаточно большой, чтобы за ним смогли уместиться и все маги, и примерно такое же число людей военного вида — мужчин и женщин. Как и сказал Вилката, их уже ждали. На военных символически оставались надетыми некоторые части доспехов, но, как заметил Марк, никто из них не носил оружие в присутствии короля. Сам Вилката, как и следовало ожидать, сидел во главе стола на большом стуле. За его спиной в деревянной раме висела крупномасштабная карта, испещренная множеством символов — кроме всего прочего, на ней были обозначены и позиции нескольких армий. Вблизи центра карты, где извилистая Корго прокладывала путь на север к морю, был изображен Ташиганг. А вот и Великое болото…

Марк отчаянно старался запомнить типы и расположение символов на карте, но происходящее вокруг его чрезвычайно отвлекало. Маги занимали места за столом — к счастью, это не сопровождалось никакими церемониями. Марку опять пришлось некоторое время простоять столбом, угадывая, куда положено сесть Барслему. И он даже не понял, испытал ли облегчение, когда уселся на последний свободный стул в некотором отдалении от короля.

Едва негромкий шум рассаживающихся людей стих, в комнате наступило и затянулось молчание. Вилката сидел на стуле, установленном на небольшом возвышении, и всем была четко видна рукоятка Мыслебоя. Гудящее завихрение над его головой появилось вновь и исчезло, почти не заметное для остальных в комнате.

— Я вижу, — сказал наконец Темный король (если в этих двух словах и таилась ирония, то она была, по мнению Марка, отмерена весьма точно), — что никто из вас не в силах отвести глаз от новой игрушки у меня на боку. Вы, несомненно, гадаете, откуда она у меня и как я ухитрился ее раздобыть без вашей помощи. Что ж, я разрешу вам хорошенько ее разглядеть. Но сперва желаю выслушать несколько рапортов.

И вновь лицо слепца стало поворачиваться, словно Вилката разглядывал их, желая в чем-то удостовериться. На его белом и по-юношески гладком лбу появилась морщинка.

— Барслем, — добавил он приятным тоном, — твой рапорт я выслушаю чуть позже, наедине. Когда ты посмотришь на мой меч.

— Слушаюсь, господин, — четко ответил Марк. Для него собственный голос звучал по-прежнему. Остальные не уловили в нем ничего подозрительного. Но, что бы там ни услышал Вилката, морщинка подозрения с его лба не исчезла.

Затем некоторые маги и генералы, соблюдая непонятную для Марка очередность, начали докладывать королю и совету, поднимаясь со своего места за столом. Неразоблаченный шпион услышал перечни воинских подразделений, описание проблем, возникающих при сборе войск и снабжении их припасами, о неожиданных трудностях при прокладывании дороги, которая понадобится позднее для обеспечения внезапного маневра одной из армий. Все это казалось Марку бесценными фактами и жизненно важной для сира Эндрю и его союзников информацией, но она влетала ему в одно ухо, а вылетала из другого. «Слушай! — приказал он себе, разозлившись. — Копи все в голове, запоминай!» Но от волнения у него ничего не получалось. И тут к нему пришла мысль, принесшая облегчение. Когда он вновь встретится с дамой Йолди, она поможет ему вспомнить все, что он сейчас слышит. Он ведь сам видел, как она помогала вспоминать другим.