Чтение онлайн

Затем он задумчиво прошествовал в донжон. Там он остановился у решетки, за которой томился его единственный заключенный, и какое-то время постоял молча, с печалью глядя на молодого человека. Вид короля и его молчание встревожили Капару. В соседнем коридоре слуги уже начали перемещать жителей зверинца в маленькие клетки, чтобы впоследствии выпустить их на волю. На пороге была война, а значит, всякие утехи для души, вроде личных замковых бестиариев, — это уже излишества.

— Вы были моим единственным узником-человеком, Капару, — наконец заговорил король. — Думали ли вы над тем, что я читал вам давеча? Я не знаю, будет ли у меня впредь время читать вам, для того чтобы наставить вас на путь добра.

— Да, конечно, сир! Я ух как думал! — Ладони Капару взметнулись за решеткой, за которую он до сих пор держался. — И я… По крайней мере я понял, что вы — добрый человек. А еще я понял, что те, кто хочет захватить ваши земли, — злые люди. И потому я… я прошу, может быть, многого, сир… Но быть в этой клетке, в то время когда…

— «Когда они возьмут замок» — это вы хотите сказать? Ну, это естественная реакция.

— Да если бы вы освободили меня, сир, я был бы вам так благодарен… Да я б для вас!.. Я бы все сделал!

— Если я вас отпущу, вы не будете больше заниматься разбоем?

— Ни в жисть, сир! Зуб даю! Клянусь!

Сир Эндрю минуту помедлил, раздираемый противоречивыми чувствами, а затем сдался:

— Я могу доверять вам, Капару? Вы понимаете, что нарушить клятву — это грех?

— Я своим словам хозяин, сир. Клятву не нарушу. Вы так читали мне… Короче, у меня открылись глаза! Теперь я вижу, что вся моя прежняя жизнь — с самого начала до встречи с вами — была большой ошибкой.

Сир Эндрю посмотрел на своего узника долгим, оценивающим взглядом, затем кивнул своим мыслям и снял с пояса ключ.

А немного спустя, услышав последнее сообщение от летучего гонца о том, что поднялась Серая Орда, доблестный рыцарь отослал эмиссара королевы назад с посланием, содержащим прямой вызов. Другого выхода он не видел.

После этого сир Эндрю поднялся на смотровую площадку (в тот момент полностью свободную) и оттуда обозрел свои войска. Приготовления к войне велись повсюду, но ему было нужно обдумать еще очень многое.

На площадку кто-то поднимался. Король обернулся и узнал даму Йолди. Судя по ее лицу, он понял, что у нее нет для него никаких срочных сообщений, — просто она пришла поддержать своего рыцаря в трудный момент. Чем и как сможет.

— Эндрю?

— Йолди… Йолди, если эти выкованные богами мечи действительно обладают такой мощью, что все злодеи вокруг нас готовы развязать войну только ради того, чтобы обладать хотя бы одним из них, то как же я, находясь в здравом рассудке, могу противостоять им, располагая всего лишь одним мечом?

Дама Йолди грустно кивнула:

— Конечно же, не можешь. Но ты ведь уже все решил. Ты выбрал между отказом от битвы и отказом от сдачи.

— Выбрал! Во имя всех демонов, которых убил или парализовал Эрдне, мы все рано или поздно должны умереть… Но не склонив головы! Люди в деревнях проклянут меня, Йолди. Я не могу защитить их от солдат герцога и Ямбу.

— Но зато те, кто выживет, будут надеяться на то, что ты однажды вновь вернешься, объединишь свои земли и снова возьмешь их под защиту.

— Я вынужден сказать своим людям: «Идите воевать». Но мы-то с тобой знаем, что такое война. А вот некоторые юноши и понятия не имеют… Увы, я слишком хорошо понимаю, что все ужасы и зло войны все равно коснутся их, независимо от того, какое решение я приму. Никто не может остановить армии, собравшиеся у моих границ. Они могут обещать мне все что угодно, но я им не верю. Да я и не собираюсь выслушивать их обещаний, а тем более — просить чего-то. Как я могу просить у них чего-то, не веря в то, что они это исполнят?!

Тишину нарушали лишь мерные удары молота в оружейной.

— Мне нужно вернуться к делам, — шепнула дама Йолди, поцеловала своего доблестного рыцаря в щеку и ускользнула вниз.

— Мне тоже пора, — убедил себя вслух сир Эндрю. — Я должен проверить посты.

Несколько минут спустя у башни, охранявшей главные ворота, он застал в карауле одного из своих старейших командиров и не удержался от того, чтобы не перекинуться с ним парой слов.

— Эх, сир Эндрю, сколько воды утекло с тех пор, как мы с вами сдерживали последнюю осаду у этих стен…

— Да, давненько это было.

Король вглядывался в иссеченное морщинами лицо седовласого вояки и мучительно пытался вспомнить его имя; кроме того, ему почему-то показалось, что эта встреча является как бы первым сигналом опасности, за которым не замедлят последовать все большие невзгоды. Они беседовали тихо и спокойно, хотя предметом их разговора была затяжная осада, во время которой было проведено немало славных контратак и использовано множество военных хитростей.

— Это надолго отучило их соваться к нам, верно, сир?

— Не так надолго, как хотелось бы, — вздохнул старый рыцарь.

Командир извинился и ушел проверять посты, а сир Эндрю снова остался один на стене у главных ворот. Это место было отличной наблюдательной точкой; отсюда можно было следить за хилой, постоянно прерывающейся струйкой обозов с провиантом и за тем, как по извилистой проселочной дороге, в которую упиралась другая — прямая, мощеная, ведущая в гору, к главным воротам замка, спасаются бегством те, кто испугался осады.

Вот на дороге показались две спешащие прочь от замка повозки, в которых сидело несколько одетых в белые рясы настоятелей и настоятельниц храма Эрдне. Сир Эндрю понадеялся на то, что они везли с собой лишь медикаменты. Когда бы, где бы и между кем бы ни шла война, храмы Эрдне всегда были зонами перемирия для обеих армий: любой воин понимал, что если его ранят, то это единственная надежда на то, что он выживет (если только в храме найдется ему местечко). Но, очевидно, на сей раз все будет по-другому. Эрдне, конечно, будет на стороне сира Эндрю; а то, что врачеватели предпочли устроить свой пункт снаружи укреплений, должно быть воспринято солдатами как доброе предзнаменование — долго сидеть в осаде не придется.

Сир Эндрю прикрыл глаза, вцепился в каменный парапет и обратился к Эрдне с горячей мольбой о помощи. Хотя где-то в глубине души его грызло сомнение: он был одним из немногих во всем мире людей, кто твердо знал, что Эрдне действительно существовал. А еще он знал и то, что великий Эрдне уже две тысячи лет как мертв. Да, сиру Эндрю это было известно, и все же…

Эта тайна давно уже не давала покоя старому рыцарю, и никакие его длительные научные изыскания так и не приблизили его к ответу на простой вопрос: почему после смерти Эрдне остальные боги и богини продолжают здравствовать до сих пор? По ортодоксальным канонам считалось, что все они появились еще до сотворения мира или почти сразу после и что Эрдне до сих пор властвует над ними. Но у сира Эндрю были основательные причины сомневаться в том, что ортодоксы правы.