Чтение онлайн

Бог есть ось. Хоть всё вращается вокруг Н е го во Времени, Пространстве, всё ж Он всегда вне В ремени и вне П ространс тва в покое пребывает. Хоть всё создано Е го единым Словом, всё ж Слово это - вне Времени и вне П ространства, так же, как и Он.

Где ось - там и покой. Где обод - беспокойство. Что выберите вы?

П ерем еститесь с обода колеса Времё н туда, где ось его, освободите себя от тошноты вращенья. Пусть Время вертится вкруг вас, но вы же не вращайтесь вместе с ним.

Глава 19

Беннун: Прости меня, Мастер, но твоя логика приводит меня в замешательство своей нелогичностью.

МИРДАД: Не мудрено, Беннун, что ты "судьёй" зовёшься. Прежде, чем вынести вердикт, ты хочешь разобраться во всём логически. Так поступаешь ты. Но разве ты не понял: единственная польза от Логики есть в том, чтоб от неё освободиться и в сердце своём Веру отыскать, а через Веру Осознанье обрести?

Логика - незрелость, сплетающая сеть из паутины, в те сети поймать она желает бегемота знаний. Когда же Логика достигнет полноты, она в сетях своих запутана, и в В еру она здесь переродится, а Вера - то же знание, но глубже.

Логика - костыль для инвалида. Для быстроногого яв ляется обузой, а для летающего - неподъё мным грузом.

Логика - в безумстве Вера. Вера - Логика, что полноты достигла. Когда же твоя логика достигнет расцвета, ты перестанешь говорить о ней.

Беннун: Чтобы переместиться с обода Времени на ось колеса, мы должны отказаться от себя. Может ли человек отречься от собственного существования?

МИРДАД: Для этого должны вы отречься от себя того, кто Времени игрушка, и утвердить Себя того, над кем – не властно Время.

Беннун: Может ли отрицание одного себя стать утверждением другого?

МИРДАД: Да, отречься от себя - то значит утвердить Себя. И если кто-то умирает для перемен, рождается для неизменности. Но большинство живёт, чтоб умереть. И счастлив– тот, кто умер, чтобы жить.

Беннун: И всё же дорога человеку форма его, то, как он видит себя. Разве может он раствориться в Боге и вместе с тем осознать себя?

МИРДАД: Ведь не теряется ручей, вливаясь в море. Для ЧелоВека форму потерять и то, как Он Себя определяет в Боге - значит тень свою оставить и обнаружить в себе Источник Света, бестеневую Сущность.

Микастер: Как же может ЧелоВек, существующий во Времени, быть свободным от тисков Времени?

МИРДАД: Так же, как Смерть избавит вас от Смерти, а Жизнь от Жизни вас спасёт, и Время также свободным от Времени поможет стать.

И челов ек у станет так от изменений, что всё в нё м будет жаждать чего-то, что сильнее перемен . И это он найдё т в себе.

Блаженны – жаждущие, ибо на пороге Свободы находятся они. К ним обращаюсь я, для них я говорю. Разве выбрал бы я вас, если б не слышал молитв я ваших?

Но горе тем, кто ход ит по кругу Времени и хочет в нё м свободу обрести, и счастье и покой. Едва лишь улыбнутся при рожденьи, как близость смерти наполняет их рыданьем. Едва наполнятся, как сразу же пусты. Едва голубка мира к ним спустится, как тут же превратится в стервятника войны. Чем больше они знают, тем меньше знают. Чем даль ше они продвинулись вперё д, тем более отстали. Чем выше поднимаются они, тем ниже падают.

Для них речь моя кажется туманом и бормотаньем, бередящим слух, богослуженьем в сумасшедшем доме, светом фонаря, зажжённым для слепых. По куда не начнут они желать Свободы, меня им не услышать.

Химбал: Теперь не только услышать тебя могу я, Мастер, но и сердцем принять твои слова. Прости глухого и слепого Химбала, того, кем я был ещё вчера.

МИРДАД: Не нужно больше плакать, Химбал. Слёзы не годятся для глаз, которые хотят за горизонт проникнуть взглядом, увидеть, что за Временем стоит и за Пространством.

Пускай тот, кто смеё тся, когда его щекочет Время, пускай он плачет, если Время его царапает ногтё м.

Пускай согретый Молодостью пляшет, но стонет и вздыхает, глядя на морщины Старости.

Пускай весельчаки на карнавале В ремени посыплют пеплом темя на его похоронах.

Но вы спокойны будьте. В калейдоскопе изменений ищите То, Что – неизменно. Ничто во Времени слезы не стоит. Не стоит и улыбки тоже. Лицо смеющееся и лицо в слезах роднит между собой одна гримаса.

Боитесь вы слезы солё ной? Тогда страшитесь судороги смеха.

Слеза, засохнув, обратится смехом, а смех, сгущаясь, потечёт слезой.

От радости не воспаряйте, от горя не сжимайтесь, спокойны одинаково вы будьте.

Глава 20

Микастер: Мастер, куда мы уходим после смерти?

МИРДАД: Где ты сейчас, Микастер?