Книга огня
Шрифт:
Чародейка вздохнула.
— Ладно уж… Скажу тебе волшебное слово, которое откроет вход в его башню. Только я предупреждаю — это довольно-таки подлый способ. Поэтому на меня не ссылайся… А впрочем, как хочешь! Хуже обо мне он думать все равно не будет.
— Заинтриговала! Я тебя слушаю. Что за слово?
— Аличе.
Вальтер поднял бровь.
— Его дочь, в которой он души не чает. Вели передать Даниэлю, что у тебя есть срочные новости об Аличе, и тебя пропустят к нему. А дальше уже сам думай, как выкрутиться.
Глава 4
Цветы и кости
Она бежала по темным сводчатым коридорам Лореты, среди криков и пляшущего пламени, стараясь найти выход, но коридоры все не кончались, а все лестницы вели только вниз. И вдруг стены расступились и исчезли во мраке — она оказалась в мрачном каменном чертоге без окон, больше напоминающем яму, полную огня. В глубоком очаге — на коне въехать можно — горел огонь и булькало варево в огромном котле. Она застыла, не сводя с котла глаз. Что там? Огонь гудит, крышка дрожит, и из-под нее сочится, пузырясь, что-то черное. Смола? Крышка снова содрогается, и она с ужасом понимает, что кто-то настойчиво стучится в нее изнутри.
«Не трогай, беги отсюда! — говорит ей внутрений голос. — Не по твоим силенкам это варево! Вылетит — не поймаешь!»
«Я и не буду ничего трогать, — отвечает она упрямо. — Я только хочу снять крышку и заглянуть, что внутри…»
Она подходит к очагу и тянет руку к раскаленной крышке.
«Я только посмотрю…»
Огонь лижет ей ноги…
— Проснись!
Аличе открыла глаза и в сером сумраке увидела Грега, который держал ее за запястье.
— Пришлось тебя разбудить, — сказал он, вглядываясь в ее лицо. — Что-то мне твой сон не нравился…
— Спасибо, — помедлив, ответила она. — Ты, наверно, правильно сделал. А то я туда уже пошла.
— В огонь?
— Откуда ты знаешь?!
— Куда же еще…
Аличе села, обхватив руками колени. Ее слегка трясло; впрочем, может, было просто холодно и сыро. Они остановились на ночлег на опушке леса, на краю крутого, поросшего травой склона, с которого вечером была видна вся долина и деревня у реки, — но сейчас все вокруг заволокло густым туманом. Лес был едва различим в предутренних сумерках, склон словно и вовсе исчез. Угли в погасшем костре едва рдели. Тишина стояла — как на дне морском.
А Грег опять не спал. Он вообще спит когда-нибудь?
— Он опять тебя звал? — продолжал спрашивать Грег.
— Ты обещал, что он меня тут не достанет! — Аличе стиснула руками колени, стараясь преодолеть озноб. — Ты сказал, что здесь земля других драконов и мы будем в безопасности!
— Так и есть. Помнишь, вечером я разводил костер, и ничего — обошлось.
— Обошлось?! Теперь он достает меня иначе — через сны. А это еще хуже!
Стоило только представить, что теперь красный дракон начнет искать ее во сне, и Аличе стало плохо от страха. Здесь у нее есть Грег, а там она — одна!
— Ты сама его впускаешь, — сказал Грег. Он наклонился и подкинул на угли скрученную полоску коры. — Перестань. Это же твои сны! Что тебе приснилось?
— Лорета… — Аличе прерывисто вздохнула. — Моя Лорета. Но в ней все выглядело иначе. Там не было никакого подземелья и никакого огромного котла со смолой. Мы с девочками, бывало, лазали под крипту, там был просто навален какой-то деревянный мусор. Там жила кошка с котятами. Она недавно окотилась, а мы уже придумали им всем имена…
Аличе подняла лицо — по нему текли слезы.
— Наверно, я жестокая, — всхлипывая, сказала она. — Столько людей сгорело, а я плачу о кошке!
Грег хмуро смотрел на нее.
— Просто я чувствую себя очень плохо, ты даже не представляешь как! Иногда мне кажется, что я — просто призрак, мертвая Аличе, которая все никак не хочет признать, что умерла! Раньше я знала, кто я и где, и что со мной будет. Я была счастлива в Лорете. Я росла там с детства, и все сестры были мне как родные, у меня был отец… Через год или два он нашел бы мне хорошего мужа, и у меня был бы дом, дети… А теперь Лорета сгорела, ты ведешь меня в незнакомые горы, а красный дракон преследует меня, и хоть бы я знала, зачем?!
Дальше Аличе говорить не стала — не хотела произносить вслух то, что мучило ее больше всего. Дракон назвал ее чужим именем. Так, может, он и Вишневую Лорету сжег по ошибке? И она расплачивается за кого-то другого? Нет, это было слишком жестоко, слишком несправедливо и бессмысленно! Уж легче поверить, что у дракона есть тайные причины ее преследовать, чем допустить, что целый город понапрасну погиб из-за того, что дракон спутал ее с какой-то другой женщиной…
Она вытерла слезы. Туман даже не собирается редеть. Скрученная кора тлела на углях. Грег сидел и смотрел на нее, и огоньки отражались в его черных глазах, будто они были из обсидиана.
— Помню, лет десять назад мы с братом охотились в этих самых горах, — наконец произнес он. — Я был тогда подростком, и что-то со мной было неладно, но я не понимал, что именно. Знаешь, когда что-то мучительно пытаешься вспомнить, но не можешь… В тот день Вальтер взял меня с собой в лес. Он загонял оленя, а я следовал за ним, не понимая, что делать, — просто повторял каждое его движение. И тут он сказал — давай! И я вырвался вперед и… убил оленя. Мне бы обрадоваться — а мне стало так худо, что и не передать словами. Я вдруг понял, что не помню ничего из своего детства, ничего о себе не знаю… А Вальтер пояснил, что я потерял память, но это не имеет значения. Ведь в настоящем я молод и силен, и стану еще сильнее, и я умею охотиться и убивать. Ну а память когда-нибудь вернется — если в этом еще будет необходимость…
— Ты потерял память? — ужаснулась Аличе. — Она вернулась?
— Нет. Но теперь это меня не заботит. Не важно, что было в прошлом, в любой миг можно начать сначала. Так сказал Вальтер. Я научу тебя всему, что нужно, пообещал он. Буду вести тебя, пока ты не сможешь идти сам. Потом мы зажарили оленя и съели его… С тех пор каждый раз, когда я ем жареное мясо, я вспоминаю тот вечер: мою первую удачную охоту, брата и то чувство веры в себя, которое он вернул мне. В тот день я понял, что значит — клан. Когда знаешь, что ты не один. Что рядом есть тот, кто не предаст, кто протянет руку, если оступишься… — Грег ободряюще улыбнулся ей. — Все не так уж плохо! Ты выжила там, где погибли тысячи, у тебя есть отец…