Чтение онлайн

Кайс дернул плечом и засмеялся:

– Ни за что не хотел бы получить такую власть над другим человеком.

«Власть» – снова это слово, которое все обитатели Ислы произносили презрительно, точно в нем было что-то дурное.

Они опять углубились в настоящий лес и немного погодя, пройдя между двух громадных, точно стены, корней, оказались на поляне, которая явно служила центром всего Вилларбора.

Стена леса высилась перед ними – мириады оттенков зеленого и коричневого смешивались, постепенно сливаясь в глубине в темную дымку. Толстые красновато-коричневые стволы уходили ввысь, постепенно теряясь в густом пологе леса. Между ними помещались металлические конструкции, напоминающие строительные леса. Резные лестницы, закручиваясь против часовой стрелки, обвивали иные стволы. По земле, сквозь царство папоротников, от дерева к дереву были проложены тропинки.

– Что это за деревья? – спросила Лан.

– О, разные – тсуга, таксодиум, секвойя… Дальше в лесу встречаются и более редкие.

– Откуда такие любопытные названия? – Лан разглядывала удивительные рельефы коры ближайших деревьев.

– Так, насколько нам известно, назывались семена растений, заложенные на хранение несколько тысяч лет назад. Цивилизации возникают и исчезают, и одно такое исчезновение сопровождалось, вероятно, событиями апокалипсического характера, поскольку земля лишилась тогда всех лесов. Потом их вырастили опять. Жаль, что нам уже никогда не узнать, как эти гиганты звались на самом деле.

В кронах деревьев небольшими группами и даже целыми деревушками располагались хижины. Оказалось, что деревья соединялись между собой не только наземными тропами, но и подвесными дорожками, по которым – о чудо! – разгуливали и спешили по своим делам люди, точно пешеходы по улицам обычного города. То и дело сверху на веревках спускались корзины, внизу их загружали продуктами и снова поднимали наверх. Крошечные огоньки целыми каскадами перетекали с ветки на ветку, освещая наиболее тенистые участки древесных поселений, – Лан подумала, до чего здесь красиво должно быть ночью. Сквозь прогалины в пологе леса на специальные платформы грациозно опускались какие-то летательные аппараты, наподобие воздушных шаров. Из них выходили пассажиры – в основном люди и румели, хотя иногда попадались и цефы; на такой высоте все они казались не больше мухи.

Все, что она видела вокруг, было исполнено превосходными мастерами и неповторимо. Каждая деталь каждого сооружения была обильно украшена: то резьбой в виде геометрических фигур, то лепниной из барочных завитушек, а то и растительными орнаментами, и все это смотрелось так естественно, что казалось, будто деревья сами собой приняли такую форму в процессе роста.

Лан очарованно повернулась к Кайсу:

– Какой твой дом?

– Я здесь не живу, – засмеялся тот в ответ.

– А где же? – спросила она.

– В Вилларборе. – И он показал рукой на лес.

– Ты хочешь сказать, что тебе принадлежит весь город?

– Здесь ничего никому не принадлежит. – Лицо Кайса сохраняло выражение безмятежного покоя. – У нас нет никаких правителей. Мы все вместе живем в общественных поселках в разных частях леса. Каждый сам выбирает, где он хочет жить, и никому не приходится платить бешеные деньги за право обитать в самом фешенебельном районе. Мы сами организуемся и сами решаем, как нам жить. Когда кому-то хочется переехать, мы просто организуем общину в другом участке леса, формируем жилища из самого леса, при условии, конечно, что находится достаточно желающих в них жить. Всякий вправе построить себе жилище такой красоты и сложности, какой пожелает. – Кайс сделал паузу, обдумывая свои слова. – Когда первые культисты прибыли на этот остров, – продолжал он, – а это произошло примерно в то время, когда был заложен Виллджамур, – они приняли образ жизни местных племен, которые считали ненормальным любое вмешательство в жизнь природы, и эта философия стала частью всего, что ты видишь здесь теперь.

– Кажется, я понимаю… – солгала Лан. – Правда, без денег и без правительства в этом все равно маловато смысла.

– Мы убедились, что правители и торговцы редко действуют в интересах большинства, – ответил Кайс. – И мы справляемся без них – организовываем, распределяем, сотрудничаем с другими автономными поселениями из разных районов острова… Знаю, о чем ты думаешь: без денег и без правителей такая степень кооперации кажется тебе невозможной. Но нам повезло: мы культисты и значит можем делать все, что хотим, ведь деньги не диктуют нам правила игры и не определяют наших ценностей. Чтобы получить разрешение привезти тебя сюда, мне пришлось обсудить твое дело на совете общин – мы не любим допускать чужеземцев на наш остров, нам не нравятся идеи, которые они приносят с собой, – и именно поэтому я не хочу, чтобы наши говорили с тобой больше чем нужно: наше общество устроено и работает идеально. Империя держится на принципе доминирования, который она стремится распространить на все острова Архипелага, подчиняя их себе один за другим и извращая их культуру и природу ради того лишь, чтобы продавать им все те роскошные безделушки, которых так много в Виллджамуре, и тебе было бы неплохо это понять. Но здесь, у нас, в Вилларборе, такое просто неприемлемо. Наша система ценностей и отношений взорвется от столкновения с вашей. Мы привыкли брать от природы ровно столько, сколько нам необходимо. Сегодня вечером у нас будет пир, ты придешь на него как гостья и отведаешь даров леса, а завтра ты вернешься в свой мир как одна из немногих, кому посчастливилось видеть этот остров.

Кайс повел ее во влажный тенистый лес. Толстые корни изгибались над землей, образуя природные арки, под которыми проходили, словно плывя по тропинкам сквозь заросли, обитатели лесного города. Жизнь здесь текла неспешно. Люди, идя по своим делам с проволочными корзинами, наполненными ломиками, шестеренками и обрезками труб, задерживались, чтобы поболтать друг с другом. Дети резвились среди листвы, а те, что помладше, сидели на траве, слушая какого-то мужчину, – видимо, у них шел урок.

– Надо полагать, что, раз у вас тут нет денег, за образование этих детей никто не платит?

– Конечно нет! – ответил Кайс. – У них и так есть доступ ко всему – ведь это очень важно, чтобы каждый ребенок мог научиться читать и писать.

Лан удивилась, вспомнив то чувство вины, которое внушало ей собственное дорогостоящее образование, несмотря на все мучения и издевательства, перенесенные ею в школе.

– Чему же их учат?

– Нас всех учат здесь одному – думать.

Вспышки фиолетового огня били с древесных вершин, подсвечивая изнутри полог леса, и сердце Лан заколотилось при виде этой электромагнитной активности. Никто больше не обращал на них никакого внимания.

Они прошли через участок леса, который где-нибудь в Виллджамуре назвали бы иреном. Здесь он выглядел очень мирно и прямо-таки располагал к отдыху: одни люди ткали на глазах у всех, другие так же открыто готовили еду, и все болтали друг с другом и с проходящими. Лан дивилась качеству безделушек на прилавках, обилию овощей и фруктов. Разнообразию во всем.

Лан заметила, что в некоторых избушках что-то мерцало – как будто там работали кузнецы. Однако она подозревала, что там скорее творят магию, чем куют металл.

– А что, здесь все культисты? – спросила она.

– По вашим понятиям, пожалуй, да, – отвечал Кайс. – За одним только исключением. Здесь, на Исле, все равны. В империи культисты нередко пользуются реликвиями в собственных интересах, они меняют знания и умения на власть, даже воюют с другими ради достижения своих целей. На этом острове ты не увидишь ничего такого – ни в наших общинах, ни в местных племенах никто не стремится обрести власть над другими.

Вечером во время большого банкета на открытом воздухе Лан сидела за одним столом с Кайсом, наслаждаясь ароматным теплом.