Чтение онлайн

— Говорят, что вы учитель меча, но ваши поступки в повседневной жизни не подтверждают этого. Если бы вас попросили совершить кайсяку, мне кажется, вместо того, чтобы отрубить голову, вы отрубили бы макушку головы.

Это не так, — ответил Сеуэмон. — Проведите небольшую линию на своей шее, и тогда я покажу вам, что могу рубить, не отступая от нее даже на волосок.

* * *

Нагаяма Рокуродзаэмон путешествовал по Токайдо и был недалеко от Хамамацу. Когда процессия с его паланкином проходила мимо постоялого двора, к нему подошел нищий и сказал:

— Я — ренин из Этиго. У меня закончились деньги и я оказался в затруднительном положении. Мы оба воины. Пожалуйста, помогите мне.

— Неучтиво говорить, что мы оба воины, — гневно отвечал Рокуродзаэмон. — Если бы я оказался на твоем месте, я бы вскрыл себе живот. Вместо того чтобы позориться, выпрашивая деньги на дороге, вскрой себе живот прямо сейчас. Давай!

Говорят, услышав эти слова, нищий удалился.

* * *

Макигути Ехэй за свою жизнь был кайсяку много раз. Когда некто Канахара должен был совершить сэппуку, Ёхэя снова попросили быть кайсяку. Канахара вонзил меч себе в живот, но после этого силы покинули его. Ёхэй подошел к нему со стороны, крикнул «Эй!» и наступил ему на ногу. Это дало Канахара силы распороть живот до конца. Говорят, что, выполнив свою миссию кайсяку, Ехэй говорил со слезами на глазах:

— А ведь он когда-то был моим другом…

Эту историю рассказал мастер Сукээмон.

* * *

Когда некто совершал сэппуку, кайсяку отрубил ему голову, но она полностью не отделилась от тела, а повисла на небольшом кусочке кожи. Официальный наблюдатель сказал:

— Что-то все же осталось.

Кайсяку рассердился, взял голову и, перерезав оставшуюся кожу, поднял ее на уровень глаз и воскликнул:

— Полюбуйтесь!

Говорят, что смотреть на это зрелище было неприятно.

Эту историю рассказал господин Сукээмон.

В прошлом часто были случаи, когда отрубленная голова отлетала далеко. Поэтому считалось, что лучше оставить немного кожи, чтобы голова повисла на ней и не покатилась в сторону официальных лиц. Однако в настоящее время считается, что лучше отрубать голову полностью.

Человек, отрубивший пятьдесят голов, как-то сказал:

«Когда рубишь головы, иногда бывает, что туловище начинает противодействовать. Так, когда отрублены три головы, сопротивления все еще нет, и ты рубишь хорошо. Но когда дело доходит до четвертой или пятой, ты начинаешь чувствовать небольшое противодействие. По-скольку это очень важно, всегда лучше рубить так, чтобы голова упала на землю. В этом случае человек заведомо не совершит ошибку».

* * *

Когда господин Набэсима Цунасигэ был ребенком, Ивамура Кураносукэ был назначен его воспитателем.

Однажды Кураносукэ увидел, что перед молодым Цунасигэ лежат золотые монеты. Он спросил слугу:

— Зачем ты даешь это молодому хозяину?

— Хозяин услышал, что ему принесли подарок. Он сказал, что не видел его, и поэтому я принес ему показать этот подарок, — ответил слуга.

Кураносукэ выругал его и сказал:

— Приносить такие ничтожные вещи пред очи его высочества — крайнее небрежение. Помни, что сын нашего господина не должен видеть денег. Слуги должны всегда помнить об этом.

В другой раз, когда господину Цунасигэ исполнилось двадцать лет, он по какой-то причине направлялся в имение Наэкияма. Когда процессия приближалась к имению, он попросил посох. Его подручный Миура Дзибудзаэмон нашел для него палку и собирался дать ее господину Цунасигэ, когда это увидел Кураносукэ. Он быстро отобрал у Дзибудзаэмона палку и строго выбранил его:

— Ты что, хочешь сделать нашего молодого господина похожим на нищего? Даже если он просит посох, ему нельзя его давать. Это — попустительство со стороны того, кто ему прислуживает.

Дзибудзаэмон впоследствии был повышен в должности до тэакияри, и Цунэтомо слышал эту историю от него самого.

* * *

Из Книги Девятой

Однажды, когда Симомура Сеун служил во дворце, господин Наосигэ с гордостью сказал:

— Как хорошо, что в свои юные годы Кацусигэ так силен. В борьбе со сверстниками он побеждает даже тех, кто старше его.

— Хотя я и старик, — отвечал Сеун, — в сидячей борьбе никто не сравнится со мной.

Произнеся эти слова, Сеун, не вставая на ноги, схватил Кацусигэ и швырнул его на землю с такой силой, что тому было больно.

Гордиться силой, когда характер еще не сформировался, — продолжил Сеун, — означает навлекать на себя позор среди людей. Кацусигэ слабее, чем может показаться.

И Сеун вышел из комнаты.

* * *

Мацуда Ёхэй и Исий Дзинку были близкими друзьями. Однажды Ёхэй поссорился с Нодзоэ Дзинбэем. Ёхэй послал Дзинбэю записку, в которой говорилось: «Пожалуйста, прийди и мы с гобой выясним наши отношения раз и навсегда». После этого он и Дзинбэй встретились и вместе направились в имение Ямабуси в Кихаре. Переправившись через ров с водой, они разрушили после себя мост. Обсудив свои разногласия, они убедились, что им не нужно устраивать поединок. Однако, на обратном пути, они вспомнили, что мост разрушен.

Осматривая ров в поисках возможности пересечь его, они заметили, что к ним крадутся какие-то люди.

— Нам не суждено вернуться отсюда живыми, — сказали они друг другу, — давай же будем сражаться, чтобы не опозорить имя своих потомков.

Некоторое время они дрались. Серьезно раненый, Ёхэй упал в канаву между двумя полями. Дзинбэй тоже был ранен. Кровь текла по его лицу, и он долго не мог найти Ёхэя. Пока Дзинбэй на четвереньках искал Ёхэя, тот незаметно подошел к нему сзади и сразил его ударом меча.

Но когда ему нужно было нанести завершающий удар, его рука обессилела, и ему пришлось наступить на меч ногой.

К этому времени подоспели друзья Ёхэя и помогли ему вернуться обратно. После того как его раны зарубцевались, ему велели совершить сэппуку. Перед смертью он встретился со своим другом Дзинку, и они вместе осушили прощальную чашу.

* * *

Окубо Тоэмон из Сиода содержал винный магазин для Набэсима Кэнмоцу. Господин Окура, сын Набэсима Кай-ноками, был калекой и жил, не выходя из дома, в деревне Мино. Странствующие борцы и пройдохи были частыми гостями в его доме. Нередко они выходили в соседние деревни и доставляли там много неудобств. Однажды двое из них зашли к Тоэмону, напились сакэ, затеяли ссору и начали оскорблять Тоэмона. Он вышел против них с алебардой, но поскольку их было двое, они зарубили его.