Чтение онлайн

– Добрый вечер, миссис Нивенс, – вежливо поздоровалась Олив.

– Здравствуй, дорогая моя. – Миссис Нивенс поглядела на лужу, потихоньку собиравшуюся у ног девочки. – Ты что… плавала?

– Просто принимала душ, – ответила та.

– В одежде? – спросила соседка на тон выше.

– Она тоже была грязная.

– Понятно. – Миссис Нивенс медленно кивнула.

Немного воды из лужи у ног Олив перетекло за порог и закапало на ступеньки.

– Хорошо, в общем, я принесла тебе шоколадного печенья с изюмом, – храбро продолжила миссис Нивенс, протягивая ей накрытую фольгой тарелку. Олив взяла ее в сырые ладони. – Но не порти себе аппетит до ужина.

– Спасибо огромное, миссис Нивенс.

– Не за что. – Соседка оглядела Олив долгим, пристальным взглядом. – У тебя точно все хорошо?

Девочка яростно закивала, надеясь, что та уйдет раньше, чем в поле ее зрения появится кот или сбежавшая из портрета Аннабелль.

– Очень необычный старый дом, правда? – пробормотала миссис Нивенс, переведя взгляд с лица Олив на коридор и медленно оглядев лестницу. – У него такая история! Я не бывала внутри уже столько лет, но до сих пор помню почти каждую мелочь…

– Ага, – торопливо кивнула Олив. – Ну, я вам позвоню, если мне что-нибудь понадобится. Еще раз большое спасибо за печенье. – И она захлопнула дверь, прежде чем миссис Нивенс успела сказать еще хоть слово.

Сквозь щелку в занавесках окна было видно, как соседка боком спускается с крыльца, не сводя взгляда с дома, а потом спешно ретируется по дорожке в сторону собственного участка. Олив заперла дверь. Она не хотела помощи от миссис Нивенс. Было что-то такое у нее во взгляде, что заставляло девочку ей врать. Олив прислонилась к двери, настороженно распахнув глаза, и машинально начала грызть печенье. Если Аннабелль ждет, пока она утонет, чтобы заполучить кулон, то вряд ли ушла далеко.

Девочка задумалась, каким способом можно избавиться от человека, сделанного из краски. В конце концов, Аннабелль не то чтобы живая. Чем обычно борются с краской? Мылом и водой? Скипидаром? Шпателем?

Когда она уже стряхивала с мокрой одежды последние крошки, по ступеням в два прыжка слетело пушистое рыжее пушечное ядро и врезалось ей в ноги.

– Нельзя терять времени! – зафырчал Горацио, спешно поднимаясь на лапы. – Нам срочно нужна твоя помощь – госпожа МакМартин вырвалась на свободу!

Олив, Горацио и только что сбежавший с чердака Харви, шепотом совещались в одной из ванных комнат на втором этаже. В этой комнате не было картин, так что Горацио решил, что здесь будет безопасней всего устроить стратегическую базу.

В непросохшей одежде обессилевшая Олив устроилась в ванне, опершись о бортик, и внимательно разглядывала котов. Неужели соседи Мортона сказали о них правду? Она перевела взгляд с одного на другого. Повязки у Харви уже не было, зато на груди появились металлические доспехи, сделанные, похоже, из консервных банок из-под рыбы.

– Кем он сегодня себя считает? – шепнула она Горацио.

– Ланселотом Озерным, – так же шепотом ответил кот.

Харви отвесил Олив галантный поклон, как заправский рыцарь.

– Так, сначала самое главное. Кулон еще у тебя? – спросил Горацио.

Олив запустила дрожащую руку за ворот мокрой футболки и медленно вытащила украшение. Горацио облегченно вздохнул.

Взгляд Харви стал диким.

– Сокровища Черной Лапы! – воскликнул он. – Клад короля пиратов!

Глаза Горацио превратились в две узкие зеленые щелочки.

– Так это был ты? – зашипел он. – И ты все это время знал, где он находится? – Кот медленно, словно дуло танка, повернул голову к Харви. – Ты стащил его с тела МакМартин и решил поиграть с ним в пиратов?!

Вздыбив густую рыжую шерсть, Горацио подобрался для прыжка.

– Как смеешь ти оскогблять величайшего из гыцагей? – прорычал Харви с французским акцентом, так же сгруппировавшись в не такой большой, но такой же всклокоченный шар.

– Хватит! Хватит! – Олив бросилась между ними и с силой прижала обоих котов к стенкам ванны. Харви из-за ее локтя гневно зашипел. – У нас нет на это времени! – проговорила она как можно убедительнее. – Мне надо знать, что происходит. Потом мы придумаем план. Согласны?

– Ладно, – буркнул Горацио.

– Я пгинимаю мольбу пготивника о пощаде, – с благородством заявил Харви.

– Отлично. – Олив сделала глубокий вдох и постаралась, чтобы голос не выдавал ее волнения. – Вы служите Олдосу МакМартину? Это правда, что вы… ведьмины духи?

Харви и Горацио переглянулись через ванну. Харви опустил взгляд в ноги Олив. Наконец Горацио со вздохом признался:

– Много сотен лет мы принадлежали семье МакМартинов. С таких древних времен, что уже вспомнить не можем. Да, в их роду были могущественные ведьмы, и да, нашей обязанностью было прислуживать им.

– Пусть даже мы этого не хотели, – вставил Харви, по-прежнему глядя на ноги Олив.

– Так почему Леопольд не мог сказать, сколько ему лет? – спросила девочка.

– А ты хорошо помнишь, что ела на ужин в прошлый понедельник? – парировал Горацио. – Попробуй-ка вспомнить свой возраст, если застал те времена, когда бумагу еще не изобрели.

Олив попыталась представить и не смогла. Если честно, она не помнила даже, когда именно изобрели бумагу.

– Олдос МакМартин оказался ужаснее всех, – продолжал Горацио. – Жадный, жестокий, опасный. И невероятно талантливый. В Шотландии его так ненавидели и так боялись, что однажды группа горожан подожгла усадьбу МакМартинов, где его семья жила веками. Родовое место на кладбище тоже осквернили, разбили надгробные камни, раскопали могилы, сожгли то, что нашли. Сбежав в Америку, Олдос перевез сюда все, что осталось от могил…