Чтение онлайн

Восстановив таким образом свой престиж, Мефистофель уселся на место и стал ожидать приговора. Никто не сомневался в том, каким будет вердикт. Глубоко вздохнув, Инеррен внезапно осознал, что и это ему абсолютно безразлично...

Когда Необходимость утвердила приговор присяжных - изгнание на другую сторону бытия - чародей лишь кивнул. Он не пытался сопротивляться, когда пять высоких фигур в бесформенных серых одеяниях окружили его и увели из Дворца Правосудия на скрытую Поляну Свершений, где традиционно исполняются все приговоры...

ЭПИЛОГ

– На колени!
– прозвучал голос.

– Нет, - покачал головой Инеррен.
– Делайте то, что должны делать. Я не стану сопротивляться.

Четверо извлекли из-под накидок длинные клинки, встали попарно и скрестили их, медленно подняв вверх, - таким образом, образовалось нечто наподобие коридора. Пятый же - тот, который говорил, - стоял напротив чародея, у дальнего конца коридора.

Мгновение - и он скрылся в сером тумане Небытия... Нет, не он. Это сам Инеррен уходил туда, где его давно ожидали все побежденные им враги. Осознав это, чародей произнес последнее заклинание - и почетный караул из пяти палачей вынужден был совершить этот Путь вместе с ним...

Во всяком случае, именно это было отражено на волшебном экране, стоявшем во Дворце Правосудия. Но было ли это так на самом деле?

Нет. Произошло вот что.

– На колени!
– прозвучал голос.

– Нет, - покачал головой Инеррен.
– Делайте то, что должны делать. Я не стану сопротивляться.

– Это правильно.

Говоривший внезапно откинул капюшон своего одеяния, одновременно прижимая палец к губам. Чародей едва удержался от изумленного восклицания. Даже его богатый опыт не помог бы предвидеть ТАКОГО исхода.

– Ты свободен, - прошептал Железный Гвардеец.

– А...

Еще трое открыли свои лица. Корвин, Озрик и Гарет.

– По-моему, мы квиты, - усмехнулся Изгнанник.

– И я тоже вернул свой долг, - сказал пятый, откидывая капюшон. Это был Роджер.

У Инеррена на миг закружилась голова, но он тотчас овладел собой. Теперь некоторые из более ранних намеков прояснились.

– А что Безымянные?
– наконец спросил чародей.

– Я использовал спикарт, чтобы сделать для них соответствующее изображение, - усмехнулся Роджер.
– Они не заподозрят ничего. Ты снят с крючка.

– Пора уходить, - тихо проговорил Гарет, прислушивавшийся к отдаленным звукам.
– Роджер...

– Уже, - бросил тот, и их окружил радужный ореол.

Расположившись в удобных креслах библиотеки Дворца Амбера, они наконец позволили себе расслабиться.

– Постарайся теперь не попадаться на глаза Безымянным, - посоветовал Роджер, - иначе, сам понимаешь...

– Не беспокойся. Тебя я в любом случае не выдам.

– Я не о том. Боги Судьбы должны заниматься своим прямым делом, а не отвлекаться на разборки с тобой... У тебя за последнее время наверняка возникла масса вопросов, на которые ты хотел бы найти ответы, так?

– Естественно, - усмехнулся чародей.
– А ты предлагаешь забыть обо всем?

– Это было бы лучшим вариантом, - заметил Железный Гвардеец, - однако я понимаю, что на это ты не пойдешь. Попробуй поискать ответы в другом месте.

– Где?

– Здесь.

Он подошел к стойке с книгами, вынул десять тонких книжек в переплетах из зеленой кожи и положил перед Инерреном.

– Возьми их, найди безопасное место, прочитай - а потом подумай как следует, прежде чем делать что-либо.

– Ты меня заинтересовал, - признал Инеррен.
– Хорошо. До встречи!
– И он исчез в сумерках, унося с собой одно из лучших изданий "Хроник Амбера".

"Надеюсь, этой встречи не будет никогда", - независимо друг от друга подумал каждый из оставшихся в библиотеке...

К О Н Е Ц

Реальность реальна настолько, насколько ее считают реальной. Не существует вещей призрачных или невозможных; есть лишь те, в которые не верят.

Поэтому в целом в Вечности существует все: за срок, равный Вечности, кто-то да поверит в искомую вещь - даже если это полная и неоспоримая чушь.

И поэтому в Вечности нет ничего, ибо внутри нее некому верить даже в то, что не нуждается в дополнительной поддержке.

Поэтому понятия "действительность" и "фантазия" суть одно и то же. Значит, предел реальному, как и предел вымышленному, не будет достигнут никогда - ведь человек не успокаивается на достигнутом, как бы велики ни были его открытия и возможности. Никогда.

Хотя что такое "никогда" с точки зрения той же Вечности?

Очень, очень короткое время. Но оно куда длительнее, чем жизнь любого человека - что по меркам Вечности лишь краткий миг.

И этот краткий миг стоит всей Вечности...

И тот, кто осознал это, стоит выше самих Владык Вечности...

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. НАЗАД, НА ТРОПУ ТЕНЕЙ

Порою, даже бодрствуя, мы вдруг оказываемся лицом к лицу с тем, что давным-давно позабыто, и произносим слова, кажущиеся нам чушью - ибо мы боимся разглядеть их подлинное значение.

Урсула Кребер Ле Гуин

"Самый дальний берег"

ПРОЛОГ

Жизнь, как и все существующее на этом свете, имеет свою оборотную сторону. Однако эта сторона, вопреки общепринятой теории, не смерть. А нечто куда более ужасное.

Смерть - не отсутствие жизни, а всего только ее логическое завершение. У жизни есть свое начало и есть свой конец. Это смерть. Смерть же, в свою очередь, имеет конец и начало. И это - жизнь.

Но обратная сторона бытия противоположна и Жизни, и Смерти. Что же это такое? Где нет ни жизни, ни смерти? В Пустоте.

В Пустоте нет ничего, поскольку ничто не может выжить в местах, противоречащих Жизни. Во владения Смерти жизнь проникнуть может, но не во владения Пустоты.

Там нет ничего, в один голос говорят знающие. Однако они не утверждают, что там нет НИКОГО...