Чтение онлайн

Тарен снова опустился на скамью. Он сидел теперь мрачный и тихий. Даллбен уже словно бы забыл о нём и углубился в свои размышления. Его подбородок уткнулся в грудь. Борода серым туманом окутала лицо. Он мирно захрапел.

Весенний ветерок донёс в окно аромат цветущих яблонь. Тарен видел вдали бледно-зелёную опушку леса. Чернели вспаханные поля, которые скоро начнут зеленеть и золотиться. Он перевёл взгляд на «Книгу Трёх», лежащую на столе. Тарену никогда не разрешали прикасаться к ней, листать страницы, читать.

Теперь она лежала совсем близко — стоит протянуть руку. Он был уверен, что книга таит намного больше, чем Даллбен ему рассказывал. Мягкий солнечный свет пронизывал комнату. Даллбен по-прежнему размышлял. Или дремал?

Тарен медленно приподнялся. Осторожно пересёк полосатое от солнечных лучей пространство хижины и остановился перед столом. Тишина. Лишь из окна доносилось монотонное гудение жука. Рука Тарена сама протянулась к толстому кожаному фолианту. Пальцы ощутили тёплую гладкую поверхность кожи. Юноша вздохнул и резко отдёрнул руку. От напряжения пальцы будто бы свело. Каждый из них ныл, словно в нём застряло жало громадной пчелы. Он резко отскочил назад, споткнулся о скамью и грохнулся на пол. Не пытаясь даже встать, он посасывал горящие пальцы.

Глаза Даллбена выплыли из тумана бороды и молодо блеснули. Но на лице его не дрогнул ни один мускул. Он глядел на Тарена и сонно зевал.

— Ты бы лучше поискал Колла и попросил у него мазь, — спокойно сказал Даллбен, -не то, не ровен час, пальцы твои покроются волдырями.

Пальцы действительно ныли непереносимо. Тарен с виноватой улыбкой выскочил из хижины. Колла он нашёл на огороде.

— Трогал «Книгу Трёх», — сразу догадался Колл, — В другой раз будет неповадно. Запомни три правила и три основы учения: много видеть, много узнавать, много претерпевать.

Он повёл Тарена в хлев, где хранились лекарства для домашнего скота, и помазал его пальцы каким-то снадобьем.

— Зачем вообще учиться, коли я не шагну дальше фруктового сада? — с досадой возразил Тарен. — Наверное, за всю свою жизнь я ничего интересного не узнаю, ничего важного не увижу, ничего замечательного не совершу! И уж наверняка я никем не стану! Даже здесь, в Каер Даллбен я — никто и ничего не значу!

— Ты хочешь быть кем-то? Отлично! — сказал Колл. — Отныне я назначаю тебя, Тарен, Помощником Сторожа Свиньи. Ты будешь помогать мне заботиться о Хен Вен: следить, чтобы корыто её было всегда полным еды, носить ей воду и каждый день чистить её.

— Этим я и сейчас занимаюсь, — горько усмехнулся Тарен.

— Но без должного старания, — упрекнул его Колл. — Если ты хочешь стать кем-то, а не оставаться вечно никем, научись сначала простым вещам. Приучи к работе свои руки. Тем более что не каждому юноше выпадает честь быть Помощником Сторожа Свиньи-прорицательницы. Ты же прекрасно знаешь, что во всём Прайдене нет свиньи, подобной нашей. Она единственная и самая драгоценная в нашем хозяйстве.

— Мне наша драгоценная свинья ещё ничего не предсказала! — в сердцах воскликнул Тарен.

— А разве она обязана? — спросил Колл. — Прежде надо суметь правильно задать ей вопрос… ой, что это?

Колл заслонил руками лицо. Чёрное, жужжащее облако вырвалось из гущи сада и пронеслось так близко от Колла, что он невольно отпрянул.

— Пчёлы! — воскликнул Тарен. — Пчелиный рой!

— Сейчас не время пчёлам роиться, — озадаченно пробормотал Колл. — Что-то здесь неладно.

Пчелиное облако поднималось всё выше и выше, прямо к солнцу. В то же мгновенье Тарен услышал встревоженное кудахтанье и пронзительные крики птиц из курятника. Он обернулся и увидел пять кур и петуха, судорожно хлопающих крыльями. Прежде чем он сообразил, что они пытаются взлететь, куры уже были в воздухе.

Тарен и Колл помчались к птичьему загону, но тщетно пытались поймать вдруг обретших силу кур и петуха. Они, словно стая гусей, во главе с петухом устремились, неуклюже махая крыльями в сторону холма. И вскоре исчезли за кромкой его вершины.

Быки в хлеву протяжно мычали и в страхе выкатывали глаза. А в окне появилось облако бороды Даллбена.

— Не даёте ни минутки спокойно поразмышлять, — раздражённо сказал он, строго взглянув на Тарена. — Я не раз уже просил тебя…

— Что-то напугало животных, — оправдывался Тарен. — Сначала пчёлы умчались куда-то, а потом и куры улетели…

Взволнованное лицо Даллбена показалось сквозь седое облако.

— Странно, — сказал он. — Никаких знаков я не видел, не слышал. Колл, мы немедленно должны вопросить Хен Вен. Скорей помоги мне отыскать буквенные палочки!

Колл заспешил к хижине.

— Не спускай глаз с Хен Вен! — приказал он Тарену.

Колл скрылся в хижине. Тарен знал, что буквенные палочки — это длинные ясеневые прутики, испещрённые заклинаниями. Даллбен вспомнил о них неспроста. Тревожные предчувствия взбудоражили Тарена. Даллбен, он знал это, советуется с Хен Вен очень редко, только в самых крайних случаях. На памяти Тарена такого ещё не бывало. Он заспешил в загон.

Хен Вен обычно спала до полудня. И только солнце вставало в зенит, как свинья, несмотря на свой немалый вес, изящной рысью проносилась в затенённый угол загона и заваливалась там. Эта белая свинья постоянно хрюкала, хмыкала, что-то, казалось, бормотала. Завидев Тарена, она задирала свою украшенную плоским широким пятачком морду и нахально требовала, чтобы он почёсывал её. Но на этот раз она не обратила на Тарена никакого внимания. Тяжело, со свистом дыша, Хен Вен яростно рыла мягкую землю в дальнем углу загона. Она уже прорыла довольно глубокий ход и вот-вот должна была очутиться снаружи.

Тарен закричал на неё, затопал, комья земли продолжали лететь во все стороны. Он перелез через забор загона. Свинья-прорицательница замерла и поглядела на него. Тарен увидел, что яма уже была довольно глубокая. Он отогнал свинью, но та перебежала на противоположную сторону загона и начала рыть заново.

Тарен был сильным и длинноногим юношей, но, к своему удивлению, заметил, что свинья передвигается быстрее его. Стоило ему отогнать её от второй норы, как она, мелькая короткими ножками, стремительно понеслась к первой. Теперь уже обе норы были достаточно просторны, чтобы свинья могла протиснуться.