Книга ведьм
Шрифт:
[Готторн]: Скажи нам, кто мучил этих девочек?
[Марта Кори]: Я не знаю.
[Готторн]: Если ты виновна, то неужели ты думаешь, что сможешь скрыться от суда?
[Марта Кори]: Господь ведает правду!
[Готторн]: Скажи нам, что тебе известно по этому делу.
[Марта Кори]: Я женщина благочестивая, знаю Священное писание – разве могу я иметь хоть какое-то отношение к колдовству? [309]
309
Марта Кори искренне убеждена, что факт регулярного посещения ею церкви и чтения ею (или ей) Евангелия – вполне убедительное доказательство того, что она просто не может быть ведьмой. – Авт.
[Готторн]: Почему же ты тогда утверждаешь, что девочка могла увидеть, в какую одежду ты одета, когда люди приходили поговорить с тобой?
Чивер прерывает Марту Кори и требует, чтобы она не начинала свои показания по делу со лжи, а Эдвард Патнэм излагает суть жалобы [310] .
[Готторн]: Кто тебе это сказал?
[Марта Кори]: Вот он и сказал. Он утверждал, что девочка сама в этом призналась.
310
Изложение допроса в форме прямой речи сторон постоянно прерывается замечаниями на полях, описывающими происходящее в зале суда. В данном случае Эзекиль Чивер, в чьи обязанности входила запись происходящего, вмешивается в процесс и называет Марту Кори лгуньей, а Эдвард Патнэм начинает излагать суть жалобы без разрешения судьи. – Авт.
[Чивер]: Ты лжешь.
Эдвард Патнэм продолжает чтение жалобы [311] .
[Готторн]: Почему ты вообще начала спрашивать о том, опознала ли девочка тебя по одежде?
[Марта Кори]: Мой муж сказал мне, что люди об этом толкуют.
[Готторн]: Кто сказал тебе про одежду? Почему ты стала задавать вопросы?
[Марта Кори]: Потому что я услышала, как дети рассказывали, во что были одеты другие обвиняемые.
311
Чивер и Патнэм вновь вмешиваются в процесс, и никто их не останавливает. По этим ремаркам протоколиста мы можем получить представление о том, насколько неконтролируемой и взрывоопасной была атмосфера в зале суда во время допросов подозреваемых. – Авт.
[Готторн]: Мистер Кори, вы говорили об этом своей жене?
Старик отрицает, что говорил ей об этом.
[Готторн]: Разве ты не утверждаешь, что тебе сказал об этом твой муж?
[Марта Кори]: —
[Готторн]: Кто сейчас мучает детей? Посмотри на них.
[Марта Кори]: Я не могу им помочь.
[Готторн]: Ты заявила, что будешь говорить только правду. Снова спрошу: почему ты задала этот вопрос, откуда тебе стало известно о том, что тебя опознали по одежде?
[Марта Кори]: Я просто спросила – в чем преступление?
[Готторн]: Как смеешь ты лгать перед лицом всех собравшихся? [312] Ты даешь показания представителям власти. Говори правду, как и обещала. Кто сказал тебе [вычеркнуто] об одежде?
[Марта Кори]: Никто не сказал.
[Готторн]: Как ты узнала о том, что девочек будут спрашивать, во что ты была одета?
[Марта Кори]: Потому что об этом их спрашивали в других случаях. А эта девочка проявляет воистину недюжинные способности и умудрилась поведать вам о том, о чем знать не могла! [313]
312
Из выражения «перед лицом всех собравшихся» следует, что при допросе Марты Кори присутствовало много народа. С полной уверенностью мы можем утверждать, что там были Джон Готторн, Эзекиль Чивер, Эдвард Патнэм, Джайлс Кори и еще несколько человек, подписавших документ или упомянутых в нем. – Авт.
313
Своим саркастическим высказыванием Марта Кори ставит под сомнение как непредвзятость суда, так и достоверность показаний детей. – Авт.
[Готторн]: Отвечай на вопрос. Раньше ты утверждала, что тебе об этом сказал твой муж.
[Марта Кори]: Он сказал мне, что девочки считают: я причиняю им боль.
[Готторн]: Откуда ты знаешь, зачем они пришли сюда? Говори правду! Как тебе стало об этом известно?
[Марта Кори]: Люди говорили, что девочки обвиняют меня в том, что я причиняю им беспокойство [вычеркнуто], и я решила, что их доставят в этот зал, чтобы допросить.
[Готторн]: Но как ты об этом узнала?
[Марта Кори]: Я просто подумала, что так и будет.
[Готторн]: Разве ты не обещала говорить правду? Кто сказал тебе, зачем они здесь?
[Марта Кори]: Никто не сказал.
[Готторн]: Как же ты узнала?
[Марта Кори]: Я сделала такой вывод.
[Готторн]: Но раньше ты говорила, что знаешь об этом.
[Дети]: Какой-то человек ей что-то нашептывает [314] .
314
В числе присутствующих при допросе – «одержимые» девочки, которые утверждают, что видят призрака, который что-то шепчет Марте Кори на ухо. – Авт.
[Готторн]: Что он тебе говорит?
[Марта Кори]: Не верьте тому, что говорят дети, повредившиеся в уме [315] .
[Готторн]: Можешь [вычеркнуто] сказать нам, что тебе прошептал этот человек?
[Марта Кори]: Я никого не видела.
[Готторн]: И не слышала?
[Марта Кори]: Нет.
Все одержимые начинают биться в сильнейшем припадке.
315
Марта Кори призывает судей не верить словам детей, потому что эти слова – плод больного воображения. – Авт.
[Готторн]: Если ждешь милостей от Господа, признайся и не отягощай груз своих грехов. Ты вверяешь себя в руки Его?
[Марта Кори]: Воистину так.
[Готторн]: Тогда докажи, что почитаешь Его, и признайся.
[Марта Кори]: Но мне не в чем признаваться.
[Готторн]: Разве ты не видишь, что мучения пострадавших – доказательства твоей вины?
[Марта Кори]: Нельзя верить словам и поступкам тех, чей ум расстроен.
[Готторн]: Кто, по твоему мнению, истязает детей?
[Марта Кори]: Я никого не могу обвинить в этом.
[Готторн]: Разве не ты утверждала, что мы слепы? Можешь открыть нам глаза?
[Марта Кори]: Для того, чтобы оговорить невиновных?
Зачитываются показания Кроссли [316] .
[Готторн]: Почему девочки не могли держаться на ногах, завидев тебя?
316
Скорее всего, «Кроссли» – это Генри Кросби, муж Деливеранс Кори, дочери Джайлса Кори от первого брака. См. Б. Розенталь «Охота на ведьм в Салеме», стр. 148. – Авт. Далее судья Готторн, по-видимому, задает вопросы на основании данных ранее Кросби показаний. – Пер.