Чтение онлайн

— От него отдает ложью, — заулыбался Ричардс. — Жирной гребаной ложью. Или ты думаешь, я не знаю, что ты всего лишь наемный работник?

Маккоун побагровел.

— Мне будет приятно самолично покончить с тобой. Всадить разрывную пулю тебе в голову, чтобы она разлетелась, как тыква. Они наполнены газом. И взрываются внутри. С другой стороны, выстрел в живот…

— Ты доигрался! — заорал Ричардс. — Вырываю кольцо!

Маккоун заверещал. Отступил на два шага, шмякнулся задом о подлокотник кресла 95 по другую сторону прохода, потерял равновесие, перелетел через подлокотник, руки прикрыли голову, ноги повисли в воздухе.

Руки так и застыли, с растопыренными пальцами, словно окаменевшие птицы. Из-под них виднелась меловая посмертная маска, на которую кто-то в шутку нацепил очки.

Ричардс расхохотался. Поначалу сам не узнал своего смеха. Как давно он смеялся по-настоящему, от души? Вроде бы никогда. Он же не жил — изо всех сил, каждую минуту боролся за выживание. И вот теперь расквитался за все.

Мерзавец.

Голос подвел Маккоуна. Шевелились только губы. Лицо у него перекосилось, стало похожим на морду затертого до дыр старого плюшевого медвежонка.

Ричардс смеялся. Одну руку не вынимал из кармана, второй держался за подлокотник и смеялся, смеялся, смеялся.

…Минус 022, отсчет идет…

Когда голос Холлоуэя сообщил Ричардсу, что самолет пересекает границы Канады и штата Вермонт (Ричардсу не оставалось ничего другого, как довериться ему: сам он видел в иллюминатор лишь темноту да редкие световые пятна), он осторожно поставил на раскладной столик чашку кофе и спросил:

— Вы не могли бы снабдить меня картой Северной Америки, капитан Холлоуэй?

— Географической или политической? — встрял новый голос, как предположил Ричардс, штурмана. Теперь предстояло выставить напоказ свою дурь, признавшись, что он не знал, какая ему требовалась карта.

— Обе, — коротко ответил Ричардс.

— Вы собираетесь прислать за ней женщину?

— Как тебя звать, приятель?

Пауза. Штурман внезапно понял, что его выделили среди других.

— Донахью.

— У тебя есть ноги, Донахью. Почему бы тебе не использовать их по назначению и не принести карты самому?

Донахью принес карты. Длинные, зачесанные назад по последней моде волосы падали на плечи. Обтягивающие брюки подчеркивали внушительные размеры детородного органа. Карты аккуратно закатали в пластик.

— Я не хотел вас обидеть, — выдавил он из себя. Ричардс подумал, что такие типы ему знакомы. Молодые обеспеченные люди частенько проводили большую часть свободного времени в притонах больших городов, появляясь там целыми компаниями, иногда на своих двоих, чаще на мотоциклах. Они терпеть не могли гомиков. Гомиков, естественно, надо уничтожать. Освободите наши сортиры для демократии. Они редко совались за пределы увеселительных кварталов в кромешную темноту гетто. А если совались, из них вышибали все дерьмо.

Донахью переминался под тяжелым взглядом Ричардса.

— Что-нибудь еще?

— Избивал гомиков, приятель?

— Что?

— Не важно. Возвращайся на свое место. Помогай вести самолет.

Донахью тут же ретировался.

Ричардс быстро сообразил, что карта с названиями городов и нумерацией шоссе — политическая. Ведя палец на запад, от Дерри до канадско-вермонтской границы, он приблизительно определил их местоположение.

— Капитан Холлоуэй?

— Да?

— Поворачивайте налево.

— Простите? — В голосе слышалось неподдельное изумление.

— Я хотел сказать — на юг. Поворачивайте на юг. И помните…

— Я помню, — ответил Холлоуэй. — Не волнуйтесь.

Самолет накренился. Маккоун сидел в кресле, в которое завалился, не спуская с Ричардса голодных, злобных глаз.

…Минус 021, отсчет идет…

Ричардс начал клевать носом, и это его не на шутку перепугало. Мерное гудение двигателей укачивало, усыпляло. Маккоун видел, что происходит с Ричардсом, и весь подобрался, как кот перед прыжком. Не укрылась сонливость Ричардса и от Амелии. Она сидела на первом от камбуза ряду, наблюдая за обоими.

Ричардс выпил еще две чашки кофе. Сонливость не проходила. Ему все с большим трудом удавалось соотносить надписи на карте с бесстрастными репликами Холлоуэя, докладывающего, какой город они оставили за крылом.

В конце концов он врезал кулаком по боку, задетому пулей. Пронзившая тело дрожь разогнала сон, как ведро холодной воды, выплеснутое на голову. С губ едва не сорвался крик. Свежая кровь пропитала рубашку, запачкала руку.

Амелия застонала.

— Через шесть минут пролетим Олбани, — сообщил Холлоуэй. — Если посмотрите в иллюминатор, город останется по левому борту.

«Расслабься, — приказал себе Ричардс. — Расслабься. Просто расслабься».

Господи, скоро все это закончится? Да. Совсем скоро.

Часы показывали семь сорок пять.

…Минус 020, отсчет идет…

Возможно, то был дурной сон, кошмар, причиной которого стала непомерная усталость, но скорее всего видение или галлюцинация. Мозг его решал насущные проблемы: пытался постичь азы навигации, блокировать угрозу, исходящую от Маккоуна. И одновременно видел сокрытое в темноте, недоступное глазу.

Провести поиск. Обнаружить цель.

Гигантские механизмы, поворачиваясь, взвыли в ночи. Инфракрасные глаза прощупывали небо. Зеленью засветились пульты управления и дисплеи радиолокационных станций.

Цель захвачена. Перехожу на режим автоматического сопровождения.

Тягачи, урча мощными моторами, катили по сельским дорогам. На треугольных бетонированных площадках, разнесенных друг от друга на двести миль, всматривались в небо тарелки радиолокаторов. Заколыхались невидимые крылья электромагнитных волн. Удар. Отражение. Мощный всплеск на дисплее. Уменьшение сигнала. Вновь мощный всплеск при повороте локатора к югу.