Чтение онлайн

— Как же он подтвердил?

— Никак. С чего ему совершать чудо в угоду толпе? Сумел убедить словами, мол, не будет сатана бороться с собственными бесами, и, — Ворот подчеркнул голосом цитату, — Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие.

— Не знаю, перст они божий, или нет, но стронги точно фанатики, — подвел черту Скала. — Судьи и палачи. Непримиримые враги всего, что считают злом: мутантов, внешников, муров, рабовладельцев, бандитов, да и самого Стикса. Когда-нибудь, если наши с Кумником дороги разойдутся, я уйду к ним. Так, стартуем, командир зовет.

***

Тело мертвого бойца привязали к крыше «Тигра», и Токарь вместе с пятеркой стронгов укатил куда-то на юг.

— Традиция, — пояснил Ерш на немой вопрос Кнута, — Помещать тело товарища в мертвый кластер, если есть такие поблизости. Они верят, тогда при следующей перезагрузке человек снова станет иммунным.

— Они далеки от веры, — Кумник после разговора со стронгами выглядел удрученным, но собранным, — Есть разумное объяснение. Стикс хранит в базе данных все территории и людей, которые проходят перезагрузку. Разные части одного и того же города могут загружаться в тысячах километров друг от друга, но одна и та же часть не загружается в двух кластерах одновременно. Можете быть уверены, подобные эксперименты проводились и закончились ничем. То же самое с людьми. Человек, который стал иммунным и не погиб, не встретит свою иммунную копию.

— А я слышал такие истории, — вклинился Ерш.

— Байки, не больше. Кто-то когда-то кому-то что-то рассказал, может, придумал, недопонял с чужих слов. Ни один человек, которому можно доверять, такое не рассказывал, а я Стикс немало потоптал, — Кумник привел отряд на полянку недалеко от дороги и удобно уселся у одного из деревьев, — Каждому человеку дается шанс проявить себя: какое-то количество перезагрузок, в результате которых он становится иммунным. И каждый раз, когда человек гибнет, он все больше теряет шансы стать не зараженным в следующий раз. Основа традиции стронгов заключается в гипотезе о том, что попадание в черноту «стирает» информацию о человеке в базе данных, и он проходит очередную перезагрузку «чистеньким», как в самый первый раз. Поэтому, считается, Стиксу и нужны области черноты. В них «стирается» история целых кластеров, позволяя перегружать всех людей в них с чистого листа. А теперь, к делу.

Командир положил перед собой небольшой мутный кристалл правильной ромбической формы.

— Это то, что я думаю? — помрачнел Скала.

— Да.

— Стронги отдали?

— Да.

— Это что, флешка? — глаза Ерша загорелись. — Можно посмотреть? Я потрогаю?

— Имей уважение, — голос Кумника стал хриплым, — она принадлежала человеку, который еще вчера был жив.

— Твою мать, — Ерш отдернул руку, — Извини, командир.

— Посмотришь еще. Потом. Сейчас кто-то должен стоять на наблюдении, а Скала мне нужен тут. Так что, давай в караул, а остальные рассаживаемся поближе. Видите этот кристалл? Мы называем такие флешками. Однажды, лет… честно говоря, не помню, сколько назад, Инженеры обнаружили три пустые базы внешников. Все было оставлено на местах и даже аккуратно сложено: оружие, техника, куча разного оборудования, бумаги, чертежи. Мы можем только гадать о причине ухода людей с базы, но оборудование, чертежи и электронные книги, которые нам удалось без труда активировать — это точно своего рода прогрессорство.

— Прогрессоры! Я знаю, я читал про них! — едва не вскочил Кнут.

— Это точно не те же самые прогрессоры, но суть ты уловил. Нам подкинули с барского плеча технологии, до которых на Земле еще добрую тысячу лет развиваться. Да и остальным внешникам как до Китая пешком.

— И эти флешки оттуда? — Кнут едва не потянулся к кристаллу, как только что Ерш, и смолк, почувствовав на колене сдерживающее прикосновение Ворота.

— Оттуда, — командир не стал осаживать юношу. — То немногое, что нам удалось освоить. Кристаллы взаимодействуют со спорами Стикса и поддаются действию некоторых редких системных даров. Готовая к активации флешка подключается к человеку и сохраняет всю информацию, которую собирают и отправляют в мозг его органы чувств.

— Вроде камеры, — Ерш с трудом сдерживал нетерпение. — Мы попробуем?

— Вроде камеры, только с эффектом полного присутствия. Кристаллов этих мы вывезли с баз немало, но они одноразовые и с годами их количество уменьшается. Так что сейчас с ними ходят только ключевые фигуры клана.

— И отключить их, чтобы отсмотреть, можно только после гибели владельца, — Скала досказал за командира слова, которые тот все никак не произносил. — Так чья она? Давай, подтверди мои подозрения.

— Думаю, ты уже догадался. Ей владел Грач, глава Атласа. Расслабьтесь, первые минуты может подташнивать. Если что, говорите, я вас отключу. И без комментариев. Смотрим молча.

— Атлас — все? — нарушил приказ молчания Скала.

Командир не ответил.

***

— Грач, к тебе гости, — хрипнула рация, в сотый раз за утро отвлекая главу поселка от попытки расслабиться.

— Иди в задницу, меня пятнадцать минут ни для кого нет.

— Грач, это стронги.

«Принесла нелегкая», — скривился было Грач, но быстро сообразил, — давай их сюда, — и добавил, надеясь, что стронги не слышат разговор. — Сколько их?

— Пятеро.

— Отлично! — Грач врезал кулаком по столу, попутно проверяя, успел ли выключить режим передачи сигнала.

Шел второй день непрерывных сборов, подготовки техники, погрузки оружия, артиллерии, запасов продуктов и кучи других вещей, необходимых для перемещения по Стиксу более чем пятисот человек, существенная часть из которых — бесполезные в бою гражданские.

Сдавать Атлас без боя — такое Грачу и в страшном сне не снилось бы, но новости о гибели Осиново, отказа руководства Тихого отправить подкрепление и о том, что Седой в секторе собрал весь клан, заставили дрогнуть самые смелые сердца. Почти весь гарнизон отказался оставаться в поселке на верную смерть. Давно осевшие в стабе группировки заявили о том, что уходят из обреченного поселка, гражданские, прознав о происходящем, тоже массово засобирались в дорогу. Единственное, чего удалось добиться Грачу — договориться, что уходить вместе безопаснее, чем пробиваться поодиночке.

— Убегаете? — командир стронгов вошел один, без церемоний уселся на диван, плеснул в стакан виски из графина, выпил под молчаливое ожидание хозяина кабинета, — Меня зовут Беркут.

— Зови меня Грач, — бесцеремонность стронга главу поселка не удивила. Эти ребята не признавали никаких авторитетов, кроме собственных командиров.

— Убегаете? — Беркут явно получал удовольствие от возможности поиздеваться.

— Убегаем. Вы нам поможете?

— Не знал, что Инженеры такие ссыкуны.

— Инженер тут я один, — Грачу пришлось собрать весь свой дипломатический опыт, чтобы не вышвырнуть самодовольного стронга из кабинета, — Атлас к клану не имеет никакого отношения, и можешь назвать меня хоть горшком, а мне надо выводить людей.

— Ты их выведешь в ад, — усмехнулся Беркут, — Поселок окружен со всех сторон. Ту дорогу, по которой вы собираетесь выбираться к реке, перекрыла крупная группировка Кормчих в сопровождении трех звеньев Погонщиков. Пробиться сквозь нее вы, может быть, и сможете, но без обоза и выживут из вас единицы.