Чтение онлайн

Зато Москва все силы могла бы бросить на решение литовского вопроса. И без крымской гири на ногах додавила бы его до приемлемых результатов. Ибо вся мощь Крыма рухнула бы на Литву, потому как рабы турецкому султану были, тем не менее, очень нужны.

Ну а, покончив с литовским вопросом, можно было вновь взяться и за казанский.

Такой был взгляд одной из сторон спора.

Однако у апологетов южного пути развития тут же вставал вопрос о плодородных землях Поволжья и Дикого Поля.

Да, это хорошее дело. Но! Проблема Руси это не земля - а рабочие руки, то есть те самые мужики, которые бы эту землю обрабатывали. А где их взять и, самое главное, где взять деньги на их обустройство на новом месте? Уже сейчас встречались помещики, имевшие по несколько сот десятин земли и сами пахавшие, сами оравшие, сами и денежку бравшие - этакие будущие однодворцы и горючий материал, хорошо полыхнувший в Смуту. Конечно, боярам и монастырям под силу было организовать переселенческое и колонизационное движение, но хорошо ли это было бы для власти? Таким путём пошла Польша и что, хорошо ей стало?

Однако апологеты не унимались. Да, говорили они, проблема Руси - это не просто земля, а плодородная земля с мужиками. А без Казани и Поля, да с беспокойными южными и восточными границами реально приносить нормальный прибавочный продукт могли только очень скромные земли в Центре, ведь в новгородских землях уже к 1550-ым реальностью стал недостаток пахотных земель. Да и погода начинала портиться - Малый ледниковый уже дотягивался своим дыханием до ещё ничего не понимающих людей. И возможно, что экспансия на запад и была лишь иным вариантом разрешения аграрного вопроса. Вместо того, чтобы возиться долго и нудно с освоением юга взять уже готовое в Литве и Ливонии.

Да, на первых порах, за счёт заметно большей мобилизованности вооружённых сил, добиться удалось многого, в том числе и Ливонию взять до Риги. Но потом...

Это Великое княжество Литовское (при всём к нему уважении) само по себе давно уже было неспособно долго сопротивляться Москве. Но когда к войне всерьёз подключилась Польша - чаша весов сразу качнулась в другую сторону. Ведь Речь Посполита превосходила Русь ресурсами и не уступала, как минимум, технологически. А в игре в долгую побеждает тот, у кого больше ресурс!

И потому альтернативы южному пути нет! Даже если Грозный и воевал за море (имея и без того выход к нему и долго довольствуясь одной Нарвой, ага), то Великий волжский путь был просто необходим Руси. Ведь именно сейчас португальцы, словно слон в посудной лавке, крошили арабскую торговлю в Индийском океане и подминали рынки Индии под себя. Отчего торговые потоки индусов потянулись в Персию, а оттуда по Волге дальше. Уже в 1515 году на рынках Новгорода Великого были отмечены первые купцы-индусы, совершившие своеобразное хождение за три моря в обратную сторону. Так что разворот "на восток" - это историческая необходимость. Та же Балтика с волжско-каспийским путём, объединённая в единую сеть - прибыльнейшее предприятие, не потерявшая свою актуальность и в 21 веке. И чем меньше на этом пути "транзитных" пассажиров, тем выгоднее торговля.

И в реале Иван Грозный правильно пошёл на юг, но потом взял и переключил всё своё внимание на Ливонию, ограничившись на крымском направлении пассивной обороной. А нужно было не останавливаться, а идти дальше, как Годунов. Он стал возрождать древние города, и даже пошёл существенно дальше, далеко в Поле, основав Царёв Борисов. Но потенциал у него был уже существенно меньше. А вот Грозный вполне мог построить ту же Белгородскую черту, что тут же позволило бы начать хозяйственное освоение огромных территорий бывшего великого княжества черниговского. А ведь в Киевской Руси черниговские земли были чуть ли ни самыми населёнными. И их потенциал был бы весомой прибавкой в игре, как против Крыма, так и против Литвы.

Но Грозный построил Псельский город, да и сжёг его. Сам сжёг. А ведь тогда ещё левобережье поляками не осваивалось, а у Литвы не было на это сил. И левобережье было ничье. И тот же Сигизмунд на постройку Псельского городка побухтел, побухтел, недовольство выказал, да и успокоился, потому как условий перемирия постройка этого города не нарушала.

В общем, в учёном и интернет сообществе сложились две версии, имеющие равные права на жизнь. И примеряя их к нынешней ситуации, Андрей прекрасно видел, что Василий Иванович с боярами принадлежал к партии "миротворцев" и движения на запад, за отчинами и дединами. Сам же Андрей, понимая и принимая все плюсы первой версии, всё же прочно стоял на второй - "экспансивной". Тем более, что уже сын нынешнего правителя сменит свои приоритеты и на первых порах добьётся значительных успехов. А его южные завоевания, в отличие от западных, прочно останутся в пределах России. Что говорит как бы само за себя.

Но государь, это ведь не боярин. С ним споры вести себе дороже может выйти. И отвечать надобно. Потому как здоровьишко Мухаммед-Эмина пошатнулось, да так, что пред казанским правительством ребром встал на очередь вопрос о престолонаследии. И естественным наследником являлся Абдул-Латыф, как брат царствующего государя, ныне содержавшегося под охраной на Руси.

– Говорил, государь, что Абдул-Латыф плохой кандидат на ханское место. Волк в овечьей шкуре. Он не простит своего заточения. Да и вообще, пора Казань под твою высокую руку приводить, а вместо хана наместника назначать. Как в Новгороде.

– Ишь какой, - Василий отошёл на пару шагов и вновь, более внимательно оглядел парня.
– Почитаешь себя умнее думцев моих?

"Да", - чуть не буркнул Андрей, слава богу, вовремя удержавшись. Такого тут точно не поймут. И ведь не скажешь же, что он умнее их всех знанием событий. Ну вот как сказать в лицо государю, что ты, мол, князенька через пять годков из-за своего нынешнего решения будешь под Москвой в стогу сена от татар прятаться. А Казань всё одно брать придётся. Ага, ляпни такое, и голова может с плеч и не слетит, а вот на многих планах точно крест ставить придётся.

– Даже великий мудрец, государь, может ошибиться, не углядев изменение реалий. То, что было хорошо в прошлом не всегда получается спустя какое-то время.

Тут Остапа, как говорится, понесло, хотя Михаил всеми возможными способами пытался остановить его, бледнея на глазах. Но великий князь вместо гневных речей внезапно усмехнулся и обернулся к молчаливому Шуйскому.

– Умён, смел, дерзок и удачлив. Всё, как ты обсказал, князь. Но смотри, и он Абдыла на ханское место не хочет. Это у вас родовое, да?