Чтение онлайн

Столь грустные мысли унесли Андрея из Грановитой палаты и, слава богу, что по основным статьям самого договора сильного протеста у думцев не случилось, ибо, если не считать расширенной торговой части, всё остальное было им уже известно и давно согласовано. И потому те, кто был подсажен на заморскую торговлю (а ведь даже в иной реальности в ней участвовало довольно много знатных людей, так что уж говорить про реальность эту), так вот, они уже успели прикинуть, сколь много добра смогут получить от полученных преференций. А те, чьи устремления уходили на юг, и без того прекрасно понимали, что рано или поздно, но столкновение с османами будет неизбежно, и союз с императором воспринимали как пресловутую соломинку, которую нужно подстелить в правильном месте. При этом они верили, что смогут использовать имперцев так же, как до того орденцев, то есть, воевать не с османами, а с их вассалами - Крымским ханством, пока имперцы будут рубиться с султаном. И потому за ратификацией договора дело не стало. Русь и Империя решительно сходились в антиосманском союзе на век раньше, чем в иной реальности. Тогда это вылилось в Чигиринские и Азовские походы. Что будет сейчас, предсказать не мог уже никто, даже попаданец.

Когда же думцы разошлись вечерять, дворцовый служка нагнал князя и сообщил, что государь ждёт его в малой зале. Причём, как оказалось, был он там не один, а всё с тем же Шигоной, который в этот раз избежал опалы, наложенной на него в ином пространстве-времени в связи с разводом с Соломонией, и... андреевым тестем. Ага, Лука Семёнов хоть и заметно постарел за последние годы, но положения при дворе не утратил, а, скорее даже упрочил, особенно когда зятёк в государевы любимцы выбиваться начал. Что, как вы понимаете, Андрею было только на руку.

Разговор же ожидаемо зашёл о герцогах Померании. Прежде чем выносить вопрос на Думу, государь желал сам в нём разобраться и вычленить все его плюсы и минусы. О том, что воевать с Сигизмундом придётся ещё не раз, никто из собравшихся тут не сомневался. Главные цели всех войн с Литвой - знаменитое ярославово наследие - так и не были достигнуты, а титул "всея Руси" по-прежнему носили и великий князь московский и великий князь литовский. Меж тем проведённое в последние годы размежевание границ прямо говорило всем, кто понимал в логистике управления, что полуразрушенные татарвой литовские городки Глинск, Лубны, Полтава и другие, оставшиеся на левом берегу Днепра, со временем сами упадут в руки Москвы, как когда-то Верховские княжества. Но кто же признается в том, что это из-за собственной слабости не смог удержать земли в своих руках? Виноват будет, разумеется, всегда сосед.

Да и в Прибалтике тоже не всё было просто. Несмотря на все договоры, новые запреты на торговлю военными товарами с Россией продолжали инициироваться Ливонией из года в год. А русские купцы по-прежнему неоднократно арестовывались ими, и их грузы лошадей, свинца, меди и вооружения конфисковались, как "запрещённые", хотя в последнее время ливонцы чаще стали сами жаловаться на "своеволие" одной московской компании, которая позволяла себе - о, ужас - самым наглым образом топить ливонско-ганзейских контролёров, провозя мимо них столь необходимые стране товары. Однако торговавших по самой Ливонии купцов уберечь от произвола местных властей было куда сложнее. И потому в последние годы ливонский вопрос постепенно вышел на первое место во внешней политике Руси. Вот только Ливонией интересовались не только в Москве. Были на неё свои планы и в Вильно, и в Кракове, и даже в Кёнигсберге. Так что ожидаемое столкновение с Сигизмундом могло начаться не только из-за южных городков.

И в этой обстановке иметь на западной границе польских владений союзников, у которых к этой самой Польше имеются пусть и незначительные, но территориальные претензии, дорогого стоило. Да, вести внешнюю войну имперские князья могли только с разрешения императора, но ведь защищаться им никто не запрещал. А в той неразберихе, что сейчас царила в самой империи, захват спорных городков могло и пройти мимо внимания императора, а после, когда поляки попытаются их отбить, можно будет просто упирать на то, что герцоги всего лишь защищались. В конце то концов, король Казимир обещал эти города герцогу Эрику за помощь в войне с Орденом, а Ордену за право владеть ими, было уплачено аж восемь тысяч рейнских золотых. Так почему же Лемборк и Бытув до сих пор не принадлежат роду Грифичей?

– Однако воевать ганзейский город, - задумчиво протянул тесть.
– Как бы Ганза к императору не обратилась.

– Обязательно обратится, - усмехнулся Андрей.
– Только не на нас, а на князей, ведь это они будут город штурмовать, - Андрей в разговоре уже привычно менял европейского "герцога" на привычного русскому слуху "князя". Что поделать, но даже такой еврофил, как Пётр и то называл австрийского эрцгерцога привычно для русских "арцыкнязь".
– А наёмники они всего лишь наёмники. И не важно, с каких земель их набрали. Таковы правила в закатных странах, государь, и грешно нам этим не воспользоваться. Получив же князей в союзники, мы получим облегчение и в доставке столь нужных нам товаров. Медь, железо и серебро тех же Фуггеров идут ведь не только по Висле, но и по Одре. И если ляшский Гданьск нам заведомо ворог, то померанский Штеттин может стать пусть не другом, но вынужденным партнёром. Впрочем, последняя осада города отцом князей (всего-то десять лет и прошло), когда горожане арестовали княжеский совет, говорит, что не так-то Ганза и вмешается в их разборки между собой.

– Но стоит ли вообще помогать герцогам в их борьбе?
– поинтересовался Шигона, глядя, впрочем, на государя. Андрей намёк понял правильно:

– Вольный Штеттин для герцогов это та же проблема, что вольный Новгород для отца твоего, государь. Поддержав их в этом священном праве владетелей, мы получим от благодарных князей помощь в борьбе с Сигизмундом. А позже, развивая добрососедские отношения, и возможность влиять на имперскую политику. Ведь князья Померанские, как славянского корня, не являются имперскими князьями, хотя и часто носили королевские короны. Не думаю, что амбиции славных потомков вендской державы ограничиваются только княжеской мантией. Тем более, если под боком такой беспокойный сосед, как Бранденбург.

Шигона понимающе покивал головой и вопросительно взглянул на государя, однако Василий Иванович продолжал хранить стоическое молчание. Так что разговор о плюсах и минусах договора с Померанией продолжился дальше. И лишь когда пришло время вечерней службы, великий князь отпустил всех, сказав, что обдумает сказанное на досуге и примет своё решение позже.

Ну, позже, так позже. Помочь герцогам расправиться с вольным ганзейским городом Андрей и без союза сможет, хотя это и будет стоить кучи нервов, сил и средств. Зато теперь князю, наконец-то, можно было вплотную заняться домашними делами, которые, к сожалению, включали в себя не только приятное времяпрепровождение с женой и дочерями. Почти год его начинания работали без руководящей руки и внимательного догляда. Пришло время понять, что из этого вышло. А пока тиуны и наместники съезжались в Москву, он засел за давно вынашиваемую им работу. Ага, именно ту: как завоевать мир, не привлекая внимания.

Сам план был прост и трудноосуществим одновременно, хотя и базировался на решениях, принятых и осуществлённых в его прошлом-будущем различными странами. Но его грандиозность пугала даже самого Андрея. Итак...

Перво-наперво, нужно закончить начатое: окончательно перехватить внутрибалтийскую торговлю путём замещения собой ганзейцев. В условиях нарастающего кризиса Ганзы сделать это было трудно, но можно, достаточно было лишь следовать по пути голландцев - не менее вместительные, но более ходкие корабли с меньшим экипажем и меньшей платой за провоз.

И неплохо бы было стать судостроительной площадкой для той же Голландии. Это же надо - ганзейцы сами отказались от просьбы жителей Бургундских Нидерландов строить для них корабли. Мол, тем самым они взрастят конкурентов. А то, что обиженные голландцы просто начнут строить корабли для себя сами, им в голову видимо не пришло. Результат известен - через век Голландия превратилась в мирового перевозчика, а Ганза официально самоликвидировалась.

Во-вторых, нужно было продолжать колонизационный проект, но так, чтобы не столкнуться с испанцами. Тут, впрочем, всё было просто: севернее 300 широты испанцы не поднимались, а русским для развития и этих территорий на первых порах за глаза хватит. А вот насчёт Бразилии стоило крепко подумать. Да, лучшие по климату земли уже подгребли под себя португальцы, но то же устье Амазонки им ещё долго будет неинтересно, как, впрочем, и другим европейцам. Ведь там, кроме гевеи, ничего хорошего нет, а что делать с каучуком они пока ещё не придумали. Между тем те же галоши из резины будут достаточно востребованным товаром, если правильно провести рекламную компанию. Ну и сахарный тростник там тоже можно выращивать. А сахар на Руси достаточно дорогое удовольствие: четыре рубля за пуд выходит; а такое далеко не каждый потянуть может.