Князь Системы 1

— Василь, вставай! Беда в наш заповедник пришла!

Стук в окно продолжался, настойчивый и тревожный. Я рывком сел на кровати, мгновенно протрезвев.

Четыре утра. Кто, кроме деда Архипа, станет колотить в моё окно в такую рань? И только серьёзная проблема заставит старика тащиться через полтайги в темноте.

Накинув куртку, распахнул дверь. Старик стоял на крыльце, тяжело дыша, его морщинистое лицо перекосило от волнения.

— Что случилось?

— В Тигровой Пади… — он сглотнул, переводя дыхание, — браконьеры. Трое, все при стволах. Самка там с выводком, помнишь? Они её загнали в ловушку.

Стоило услышать это, как кровь застыла в жилах. Твою ж мать.

Тигровая Падь — это сорок километров по разбитой лесовозами дороге, а потом ещё пять пешком. Каждая минута промедления может стоить жизни последней тигрице в нашем секторе заповедника.

— Сколько у нас времени? — я уже натянул штаны, сунул руки в рукава куртки и проверил карманы.

— Час назад видел их фонари. Может, уже поздно.

Может, но не факт. Я схватил рацию, вызвал дежурного по кордону.

— Петр Иванович, срочный выезд. В четвертом секторе замечены вооружённые.

В трубке раздалось недовольное сопение: — Василий, ты знаешь вообще, который час? Оформи заявку, утром разберемся. Может, они уже ушли.

— К утру останутся только кости! — я сжал кулаки, борясь с желанием послать говорящего на том проводе подальше. — Мне нужна группа захвата и прямо сейчас!

— Слушай, я передам информацию, но сейчас всех не подниму. Действуй по обстановке, а мы подтянемся, как сможем.

Короткие гудки.

Отлично! Бюрократия не спит, она просто делает вид, что работает. Значит, придётся действовать по-другому.

Я быстро набрал номер старшего егеря, ответила его жена.

— Иван Петрович в Медвежьем ключе с ребятами, там петли на тигрят нашли, — голос у неё звучал встревоженно. — Василий, будь осторожен. Эти браконьеры непростые, в прошлый раз у них словно по волшебству документы какие-то появились на отлов.

Документы, хм. Ну конечно! Наверняка купленные или подделанные, зато формально прикрывающие задницы. И таких «охотников» становилось все больше. При деньгах, со связями и полной уверенностью в безнаказанности.

Я открыл сейф и достал служебный карабин. В обычных рейдах обходился без него, но сегодня чувствовал, что пригодится. Три вооруженных мужика в глухой тайге, убивающие редких животных из Красной книги ради наживы, на уговоры не поддадутся, а своим появлением я спровоцирую их в любом случае.

— Дед, домой иди. Дальше моё дело.

Архип кивнул, но в глазах читалось беспокойство:

— Ты там поаккуратнее, сынок. Чую, дело дрянь.

Старый «Патриот» завёлся только с третьего раза, как это обычно бывает в самый неподходящий момент. Я вырулил на лесовозную дорогу и вдавил газ в пол. Машина заскакала по ухабам, фары выхватывали из темноты стволы сосен и ям размером с кратеры.

За рулем мысли потекли спокойнее, привычным руслом. Опять я один иду на задержание нарушителей. Опять приходится рисковать шкурой за то, до чего большинству людей как до лампочки. Но кто-то же должен это делать.

В армии, в спецназе ГРУ, у нас ходила поговорка «Если не мы, то кто?». Тогда я защищал границы Родины, теперь её природу. По сути та же война, только враги другие, не террористы с автоматами, а жадные ублюдки с купленными справками.

После дембеля я мог остаться в Москве, пойти в ЧОП или охрану какого-нибудь олигарха. Деньги хорошие, жизнь сытая, но задохнулся бы в этом каменном мешке за месяц. Тянуло домой, в тайгу, где родился и вырос. Здесь хотя бы знаешь, за что воюешь.

Тигры — это символ здешней земли. Когда исчезнет последний амурский тигр, нечто важное умрёт навсегда, и мои дети, если они у меня когда-нибудь будут, увидят их только в зоопарке или на картинках. Такого допустить нельзя.

Ну, а что касается нашего руководства плюющего на вопросы безопасности, то это тоже было решаемое дело. Благо, заповедник был частным. А за время участия во множестве горячих точек и спецопераций еще во времена службы, удалось накопить достаточную сумму для его выкупа. И поэтому я параллельно вел переговоры на его выкуп с незаинтересованными в нем владельцами. Еще несколько месяцев, я его стану его хозяином.

Дорога пошла под уклон. Впереди замаячила развилка, сообщающая, что нужно сворачивать на тропу.

Я заглушил мотор, взял карабин и фонарик. Дальше только пешком, иначе спугну браконьеров раньше времени.

Лес встретил звенящей тишиной. Только хруст веток под ногами и моё дыхание, превращающееся в пар.

Я двигался быстро, но осторожно, стараясь не шуметь. Навыки не забываются, так что тело автоматически выбирало укрытия, а уши прислушивались к каждому звуку.

Через полчаса уловил голоса, приглушённые, но отчётливые. Мужики о чём-то спорили. Я пригнулся и осторожно двинулся на звук.

И вдруг спокойствие тайги разорвал выстрел!

Ещё один!

А за ним душераздирающий рык, который оборвался на полувизге.

Ярость накрыла красной волной. Опоздал!

Сука, опоздал!

Я сорвался с места, забыв об осторожности. Карабин наготове, предохранитель снят. Инстинкты и злость взяли верх над разумом.

Поляна открылась внезапно. Три фигуры в камуфляже стояли над огромной тушей тигрицы, один из них уже доставал нож, готовясь снимать шкуру. Рядом, прижавшись к поваленному дереву, дрожали два тигрёнка, совсем малыши, месяца три от роду.