Чтение онлайн

Второй проблемой было то, что из-за боязни повредить свое фальшивое лицо я не мог позволить себе спать, как все нормальные люди, на подушке. Вначале я пытался отключиться сидя, уперевшись затылком в стенку купе, но потом бросил это бесполезное занятие и весь остаток пути отчаянно боролся со сном при помощи сигарет и кофе. Стоя в грохочущем тамбуре или сидя за столиком в расположенном по соседству с СВ вагоне-ресторане, я мечтал только об одном – поскорее приехать в Ригу, снять номер в гостинице, смыть грим и принять горизонтальное положение.

Когда скорый поезд «Балтика» наконец-то прибыл в точку назначения, я чувствовал себя, мягко говоря, несколько утомленным дорогой. По этой причине прогулка по красивейшим узким улочкам Старой Риги не стояла у меня в числе приоритетов. Если точнее, то я вообще не мог думать ни о чем, кроме плотного завтрака и мягкой перьевой подушке.

Я незаметно проследил, как Сашка Жук и его спутники бодренько попрыгали в кожаное чрево встречающего их «мерседеса-600» цвета мокрого асфальта и укатили за своими миллионами, после чего мне ничего не оставалось, как пройти пешком мимо цирка, миновать уютный Вермантский сад и оказаться возле высотного здания гостиницы «Латвия». Там я снял на сутки одноместный номер на двадцатом этаже, с наслаждением содрал с себя все театральные примочки и тут же залез под душ, теплые струи которого быстро вернули меня в нормальное расположение духа. Затем я заказал по телефону завтрак – бутерброды с лососиной, йогурт и стакан апельсинового сока – и с наслаждением растянулся на широкой двухспальной кровати с целой кучей разноцветных подушек, в которые мне удалось зарыться, как кроту в нору.

Спустя пять минут в дверь номера уже стучали, и официант в белой накрахмаленной рубашке с «бабочкой» вкатил тележку с моим завтраком. Я дал лабусу на чай один лат – это чуть меньше двух баксов, быстро проглотил еду и собрался отрубиться, предварительно включив будильник на наручных часах (сигнал должен был поднять меня на ноги за три часа до отправления поезда), но тут зазвонил стоящий на тумбочке телефон. Чертыхаясь, я нашарил рукой трубку и, не открывая глаз, прижал ее к уху:

– М-м-м?..

– Павлик? – донеслось с той стороны линии. – Это ты, милый?

– Нет, бля. Это адмирал Иван Федорович Крузенштерн, – я уже балансировал между сном и явью и мало соображал, что говорю.

– Привет, – ответил все тот же вкрадчивый женский голос. – Как дела?

– Сплю, – буркнул я чисто машинально, даже не потрудившись задуматься, кому я мог понадобиться в этот час и в этом, как я надеялся, самом уединенном месте города, которое только можно было найти по туристической схеме.

– Один?! – удивленно переспросил голос, и до моего уха долетел едва уловимый смешок. – Может быть, хочешь, чтобы я составила тебе компанию, дорогой? Вместе нам будет гораздо лучше, можешь мне поверить! Я покажу тебе парочку таких штучек, после которых, зайчик, ты почувствуешь себя настоящим жеребцом…

– Значит, зайчик? – я открыл глаза и приподнял чугунную, гудящую от усталости голову, наконец-то начиная понимать, кому именно и для чего я так срочно понадобился. – Ладно. Я – косой. А ты кто?

– А как бы ты хотел, чтобы меня звали? – с готовностью отозвалась моя собеседница и снова рассмеялась, на этот раз громче и непринужденней. – Но если честно, меня зовут Лайма, мне двадцать лет, у меня белые волосы, большая грудь, узкие бедра и о-очень длинные ноги. И стоит это удовольствие всего сто долларов в час. Ну как, мне зайти прямо сейчас? Или подождем до вечера?

– Знаешь, чего я хочу больше всего? – сказал я, сжимая зубами сигарету и поджигая ее зажигалкой.

– Чего ты хочешь, милый? – томно прошептала путана. – Я все сделаю! Только скажи!

– Положить тебя на кровать…

– Да?

– Медленно снять с тебя всю одежду…

– Неужели?!

– А потом вытащить из джинсов толстый кожаный ремень с тяжелой пряжкой, сложить его пополам, от всей души херакнуть тебя по заднице и в таком виде пинком вышвырнуть из номера! – закончил я фразу и с огромным удовольствием затянулся. – И, заметь, все совершенно бесплатно. Ну как, зайдешь прямо сейчас? Лайма, я жду.

– Пош-шел ты, знаешь куда? Кретин! Москаль проклятый! – взвизгнула оскорбленная шлюха. – Не хочешь трахаться или денег жалко – так и скажи! И не фиг мне голову морочить! – В трубке раздался громкий щелчок, и потянулась череда коротких гудков. Я усмехнулся. Надо же, какой сервис. Еще тридцати минут не прошло, как гость из лапотной России в номер вселился, а его уже беззастенчиво клеят на сотку. Шустрые в Риге девочки, нечего сказать. Одно слово – Лаймы. Только почему-то с явным западно-хохлятским акцентом. Вот уж никогда не думал, что Ужгород и Ивано-Франкивск находятся в Прибалтике!

Я докурил сигарету, допил остатки сока и уснул, едва коснувшись щекой подушки. На этот раз сон мой никак нельзя было назвать безобидным – мне снилась моя недавняя попутчица по купе, которая с ангельской улыбкой, прямо на глазах курьера, Сашки Жука и его скуластого напарника с радостным визгом сдирала с меня усы и выковыривала длинными розовыми ногтями цветные контактные линзы. Я стоял истуканом и с замиранием сердца наблюдал, как сначала округляются от удивления, а затем недобро прищуриваются глаза чемпиона северной столицы по боям без правил…

Проснулся я от сигнала будильника, весь мокрый от пота. Пришлось снова лезть в душ. Одевшись и наложив грим, я посетил полупустое кафе на этаже, плотно перекусил перед второй кряду бессонной ночью и, прихватив сумку, покинул гостиницу.

На перроне Центрального вокзала я был за полчаса до отправления поезда. Едва открылась дверь вагона, я показал знакомой уже проводнице обратный, билет, бодро вошел в вагон и, убедившись, что в коридоре ни души, первым делом заглянул в открытое настежь служебное купе. Моей целью были гранки – специальный ключ для открывания и закрывания дверей. Это была своеобразная лотерея, так как у меня имелись все шансы остаться с. носом, даже успев до отхода поезда пробежаться по всему составу и заглянуть во все купе стоящих на перроне проводников в поисках стандартной вагонной отмычки. Облом предусматривался изначально, поэтому в боковом кармане моей дорожной сумки лежали специально купленные для дела крохотные плоскогубцы.