Чтение онлайн

— Могучие псионические таланты, с которыми родился Аларон, но которые еще не проявились к тому времени, породили сильные, но незаметные связи с тобой, и со всеми остальными членами племени, и он не дал вам умереть. Он не знал, что он делает. Он видел, как вы все умираете, и не смог вынести это, так как внутри него была сила, которая отрицала саму смерть. Его измученное страшной болью маленькое сознание не смогло выдержать такую пытку, и разбилось вдребезги, он пожертвовал собой, своей личностью, чтобы вы все могли жить. Ты, и Кетер, и Кивара, Эйрон, Поэт и все остальные…

— Но…тогда кто же такой Внутренний Ребенок? А Темный Маркиз?

— Внутренний Ребенок это тот, кто в ужасе убежал от того ужаса, который он увидел, и запеленал сам себя в самых глубоких тайниках своего собственного сознания. А Маркиз — это та самая железная воля и основная сила самосохранения, та ярость, которую он почувствовал, увидев смерть, дерзкий мятежник против неизбежной судьбы.

— А Скрич? — спросил Сорак, выходя вперед и оттесняя Страж. — Как родился Скрич?

— Ты сам породил его, — сказал Мудрец. — Он — та часть тебя, которая знала свой путь с момента рождения, олицетворение твоего стремления выбрать Дорогу Сохранителя, и не случайно твоя судьба привела тебя на Путь Друидов. Он родился в тот момент, когда Аларон прекратил свое существование, когда в своей тоске и муке он уничтожил сам себя, создав твою личность. Скрич та часть тебя, которая впитала в себя весь Атхас и любое живое создание, живущее на нем. Ты — Корона Эльфов, Сорак, рожденный от седьмого сына седьмой жены вождя. Пророчесто не говорило, что это будет вождь эльфов. Твой отец упал, когда спасал твою мать, а потом он встал, когда она перевязала его раны и спасла его, и они вместе породили новую жизнь — тебя.

— А что о великом, добром правителе? — спросил Сорак.

— Не правитель, но тот, который, надеюсь, поведет и спасет мир, — ответил Мудрец. — Аванжеон все еще в процессе рождения, медленного рождения, из меня. А теперь, когда ты пришел и узнал правду обо мне и о себе, еще один цикл перерождения завершен. Или, возможно я должен сказать, может быть скоро завершен, в зависимости от того, что ты решешь.

— Что я решу? — недоуменно сказал Сорак. — Но…почему решение остается за мной?

— Потому что это должен быть твой собственный выбор, — ответил Мудрец. — Свободный выбор. Ты — Корона Эльфов, и ты можешь дать мне силы для следующей стадии метаморфозы, и без этой силы я не смогу совершить ее. Но само решение должен принять ты сам, совершенно добровольно.

— Почему…неважно… конечно, Дедушка. — Скажи мне, что я должен делать.

— Не соглашайся так быстро, не подумав, — сказал Мудрец. — Это очень большая жертва с твоей стороны.

— Скажи мне, — сказал Сорак.

— Ты должен отдать мне все племя, — ответил Мудрец.

— Племя? — глаза Сорака полезли на лоб.

— Да, это единственный путь, — сказал Мудрец. — Они не умрут, но они будут жить во мне. Не так, как они жили в тебе. Наше сознание будет единым и будет тем самым сознанием, который породит аванжеона.

— Но…тогда получается, что это была судьба, рок, чтобы все случилось именно так и не иначе? — спросил Сорак.

— Судьба — это просто серия возможностей, — ответил Мудрец, — управляемых желанием и волей. Тем не менее большую часть своей жизни ты прожил таким, как ты сейчас, племя в одном. Прежде, чем ты согласишься, подумай хорошенько: сможешь ли ты жить без них?

— Но…я все еще буду Сорак?

— Да, но только Сорак. Ты будешь жить без остальных, без их поддержки. Тебе придется самому иметь дело с тем, что несколько раз едва не уничтожило тебя. Ты будешь один.

Сорак взглянул на спокойно спящую Риану, на Кару, сидевшую рядом с ней и внимательно смотревшую на него. — Нет, — сказал он. — Я буду не один. Я не боюсь.

— А что думает племя? — спросил Мудрец.

— Мы понимаем, — ответила Страж. — Мы всегда будем скучать по Сораку, но по меньшей мере часть нас всегда будет частью его. И я буду рада видеть его…единым, как я буду рада объединиться с моим отцом, которого я никогда не знала по-настоящему.

— Тогда иди ко мне, — сказал Мудрец, протягивая руки. — Пусть Гальдра будет мостом между нами. Достань твой меч.

Сорак встал и вынул меч из ножен.

— Наставь его прямо на меня, — сказал Мудрец.

Сорак сделал, как он сказал.

Старый волшебник положил руки на меч и глубоко вдохнул. — Держи его покрепче, — сказал он. Сорак сжал рукоятку меча обоими руками.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь это все кончается, — сказал Мудрец. — И начинается.

С этими словами он насадил себя на меч.

— Нет, — крикнул Сорак, но было поздно. Меч вошел глубоко внутрь, из тела старого мага брызнула кровь. Сорак почувствовал сильное ощущение покалывания и тепла, которое начало распространяться по всему его телу, а потом его голова закружилась. Клинок Гальдры засиял синим светом, и Сорак почувствовал, как племя начало покидать его. Он закричал, когда почувствовал, как что-то рвется, высвобождаясь, в глубине его сознания, как эфирная, аморфная тень проходят через клинок, от него к Мудрецу. Это случилась еще раз, потом еще, каждый раз все быстрее и быстрее, сияющие духи многичисленных личностей, которые были его племенем, переходили в клинок, а оттуда в старого волшебника.

И когда это кончилось, Сорак и Мудрец без сил повалились на пол, контакт между ними прервался, и меч высвободился из тела старого мага.

Кара встала, подошла к Сораку и склонилась над ним, проверяя его пульс. Удовлетворенная, она вздохнула и проверила Мудреца, который, постанывая, лежал и тяжело дышал, из его раны на груди текла алая кровь. Она взяла Серебряный Нагрудник, как и сказал ей Мудрец, пока Сорак совершал свое внутренне путешествие, и надела его на старого эльфа. Пока она смотрела, талисман ярко вспыхнул и исчез из вида.

Она ждала, полная тревоги, несколько мгновений, которые прошли для нее как часы, а потом Мудрец опять начал появляться, медленно и неторопливо. Наконец он стал виден полностью, рана от зачарованного меча закрылась, как будто ее и не было, не было и следов крови. Серебряный Нагрудник тоже исчез. Она расстегнула его тунику и увидела, что он стал частью его плоти, его серебряные звенья, которые были светящимися чешуйками кольчуги, стали серебряными перьями у него на груди, груди птицы.

И тогда Мудрец открыл глаза. Они были полностью синие, без белков, без зрачков, просто синие сферы, которые, казалось, светились.

— Теперь мы все вместе, — сказал он. А потом он слабо улыбнулся. — Это началось.

— Итак мой поиск завершен, — сказал Сорак, просыпаясь. Кара смотрела на него сверху вниз.

— Вся жизнь — это поиск, — ответил она. — Поиск ответов, смысла, поиск цели жизни. И твоя еще далеко не завершена.

— Единственный ответ, который я всегда искал — узнать кто были мои родители и что стало с ними, — сказал Сорак. — И единственная цель, которую я имел в жизни, я тоже выполнил, найдя Мудреца.