Чтение онлайн

Этим утром он, как всегда, отправился в кабинет коменданта исполнять свои обязанности письмоводителя, а когда настало обеденное время, вернулся в барак, вскрыл банку чечевичного супа, разогрел его на плите и в одиночестве сел за стол.

Новый сосед, казалось, до сих пор не вставал со своего ложа. Его глаза были закрыты. Однако весь его облик свидетельствовал о том, что он пребывает в напряжении. Ему было около пятидесяти лет, его мощное мускулистое тело, казалось, никогда не расслабляется полностью.

Внезапно он легко вскочил на ноги и словно перетек к выходу. Его лицо покрывала серая щетина, волосы были такого же цвета. Он открыл дверь и осмотрел барак. Там никого не оказалось, потому что заключенные, как правило, обедали на полях. Мужчина закрыл дверь, вернулся к тюфяку и улегся вновь; можно было подумать, что он не вставал с него.

Старик смотрел на него с завистью, к которой примешивались уважение и сожаление, как будто он когда-то был таким же сильным и тренированным и знает, что это время уже не вернуть.

– Ваш сын не может поверить, что вы живы. Он хочет встретиться с вами.

Старый узник уронил ложку в суп. Голос соседа прозвучал мягко и негромко, но почему-то достиг его ушей совершенно отчетливо. Мужчина, лежавший на тюфяке, невозмутимо смотрел в потолок. Его губы не шевелились.

– Ка… как вы сказали?

– Продолжайте есть, – велел мужчина. – Он хочет, чтобы вы вернулись домой.

Дэвид Тейер вспомнил о своих привычках. Он склонился над тарелкой, взял ложку и спросил, опустив лицо:

– Кто вы такой?

– Меня прислал ваш сын.

– Откуда мне это знать? Меня и прежде обманывали. Они повторяют это каждый раз, когда хотят добавить мне срок. Меня продержат в заключении до самой смерти. Тогда они смогут сделать вид, будто бы ничего не случилось… будто бы меня и не было на свете.

– Последним, что вы ему подарили, был толстый щенок с висячими ушами по имени Пэдди.

Тейер почувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы. Но все это было так давно, и ему так часто лгали…

– У щенка было и второе имя.

– Рейли, – сказал мужчина, лежавший на тюфяке.

Тейер отложил исцарапанную ложку, вытер рукавом лицо и несколько мгновений сидел молча.

Мужчина не шевелился.

Тейер вновь склонил лицо, пряча губы от возможных соглядатаев:

– Как вы проникли сюда? Как вас зовут?

– Деньги способны творить чудеса. Я капитан Деннис Киавелли. Зовите меня просто Деннисом.

Старик заставил себя вернуться к еде:

– Не хотите супа?

– Чуть погодя. Объясните мне ситуацию. Они до сих пор не догадываются, кто вы такой?

– Нет, да и откуда? А я не знал, что Мэриен вновь вышла замуж. Не знал даже, что они с Сэмом живы. Насколько я могу понять, Мэриен уже умерла. Это ужасно.

– Как вы узнали о них?

– В прошлом году Сэм приезжал в Пекин. Мне дают газеты, и я…

– Вы читаете по-китайски?

– Вашингтон не послал бы меня сюда, если бы я не знал языка. – Тейер тонко улыбнулся. – Я здесь почти шестьдесят лет. Я в совершенстве изучил китайский и многие его диалекты, в том числе кантонезский.

– Простите, доктор Тейер, – сказал Киавелли.

– Когда я прочел о приезде Сэма, его имя сразу привлекло мое внимание, потому что Серж Кастилья был моим ближайшим другом в Штатах. Я знаю, что он помогал людям, которые разыскивали меня. Я произвел кое-какие подсчеты. У президента Кастильи подходящий возраст, в газете было написано, что его отца зовут Серж, а мать – Мэриен. Значит, президент – мой сын.

Киавелли чуть заметно покачал головой:

– Не обязательно. Это могло быть простым совпадением.

– Что мне было терять?

Агент «Прикрытия-1» обдумал его слова:

– Почему же вы до сих пор молчали? Вы ждали целый год.

– У меня не было никаких шансов выбраться отсюда, зачем же его тревожить? Вдобавок Пекин мог прознать об этом и ликвидировать меня.

– Но потом вы прочли о договоре по правам человека.

– Нет. В китайских газетах его опубликуют только после подписания. О договоре мне рассказали уйгурские политзаключенные. – Тейер отодвинул суповую тарелку. – Только тогда у меня появилась надежда. Что, если меня не заметят в потоке осовобождаемых заключенных и случайно выпустят на волю? – Он поднялся на ноги и подошел к плите.

Киавелли наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. Невзирая на преклонный возраст – по сведениям Клейна, ему было по меньшей мере восемьдесят два года, – Тейер двигался энергично и уверенно. Он держался прямо, но при этом выглядел расслабленным. У него была пружинистая походка, как будто за пятнадцать минут разговора он помолодел. Все это было очень важно.

Монотонное однообразие жизни помогало Тейеру сохранить рассудок. Он принес к выщербленной раковине чайник с облупленной эмалью, наполнил его водой и поставил на плиту. Из маленького буфета он достал две потрескавшиеся чашки и металлическую банку с черным чаем. Его способ приготовления чая являл собой смесь традиционных методов англичан и китайцев. Он налил кипяток в фаянсовый чайник, ополоснул его и вылил воду, потом отмерил четыре чайные ложки заварки, залил ее кипятком и настаивал меньше минуты. Получился светлый золотисто-янтарный напиток. Комнатушку наполнил острый аромат.

– Мы пьем его без молока и сахара. – Тейер подал Киавелли чашку.

Агент приподнялся, сел спиной к стене и взял чашку обеими ладонями.

Тейер взял свою чашку и устроился за столом. Он вздохнул.

– Мне уже начинает казаться, что освобождение в результате подписания договора – это всего лишь пустые мечты человека на склоне лет. Меня тайно продержали в застенках слишком долго, чтобы теперь признать, что я вообще был в их руках. От этого их претензии на соблюдение прав человека выглядели бы еще смехотворнее.