Чтение онлайн

– Ничего страшного, я с удовольствием забегу к вам в ателье, – заверила Гвоздарева Маруся, – а пока передайте от меня наилучшие пожелания Любови Павловне. И Бисмарку. А вы тоже читатель нашей библиотеки?

– Василий Ионович – фронтовик, он помогает мне оформлять экспозицию в комнате боевой славы, – сообщила Марусе справившаяся со стеснением Сима, – и тратит на это уйму собственного времени! Он уже стал здесь у нас буквально своим! Мне ужасно неудобно злоупотреблять его добротой, и я просила Юрия изыскать какую-нибудь возможность… Но, представь, Василий Ионович отказался наотрез и заявил, что будет работать исключительно на общественных началах!

Серафима Панина, кроме библиотеки и художественной самодеятельности, занималась ведением документации созданного при Доме офицеров Совета ветеранов войны, обновлением наглядной агитации и тому подобными важными вещами. К годовщине Великой Победы решено было подготовить выставку «Они сражались за Родину» с портретами и биографиями жителей Чкаловска – участников Великой Отечественной войны. Серафима скрупулезно собирала необходимую информацию, что сейчас, почти через тридцать два года после окончания войны, оказалось не таким уж и легким делом.

– Что вы, Симочка, ни о каком вознаграждении не может быть и речи! – замахал руками Гвоздарев. – Буду счастлив, если мой скромный вклад послужит нашему общему делу. Наш, не побоюсь этого слова, гражданский долг – сберечь память о подвиге наших героев. Прекрасно, что не только мы, старики, но и наша замечательная молодежь это понимает. А лучшая награда для меня – ваша, Симочка, очаровательная улыбка.

Гвоздарев взял руку Серафимы в свои и поцеловал. Сима снова покраснела – сказывалась ее неизбалованность комплиментами.

– За сим, милые девушки, разрешите откланяться, – фотограф приложил руку к груди и наклонил голову. – Серафима Иннокентьевна, задачу я понял, разрешите выполнять? Все будет сделано в срок. Желаю здравствовать!

– Прелесть, скажи? – произнесла Сима, когда за Василием Ионовичем закрылась дверь библиотеки. – Интеллигентнейший человек! А он ведь тоже воевал. И тоже геройски. Представляешь, в годы войны на него подавались наградные документы за подвиг, но орден он так и не получил, потому что был ранен, попал в госпиталь, долго лечился и документы потерялись. Вот ведь незадача, правда?

– Да, обидно, – подтвердила Маруся. – А ты откуда об этом знаешь?

– Василий Ионович сам мне рассказал. А я сказала, что можно послать запрос в Министерство обороны СССР. Нужно же восстановить справедливость! Так он сразу запротестовал: зачем, мол, тратить время и силы. Ну, ты же видишь, какой он скромный!.. Послушай, а ты никуда не торопишься? Может, чайку попьем? С сушками. Я сегодня позавтракать забыла, а пообедать не успела. Читателей нет, и вряд ли сегодня еще кто-то придет…

Маруся никуда не торопилась, поэтому против чая не возражала. «Все-таки хорошо быть свободной женщиной и самой распоряжаться своим временем, – подумала она то ли о Серафиме, то ли о себе. – Хорошо ведь?»

Чаевничать собрались в небольшой комнатке без окон, дверь в которую маскировали стеллажи с книгами. Здесь же был рукомойник, на полочке возле которого примостилась мыльница с кусочком «Земляничного» мыла.

Сима достала из тумбочки банку с заваркой, чашки, коробочку с рафинадом, тарелочку с сушками и поставила на накрытый клеенкой столик. Затем открутила кран и набрала воды в старенький электрочайник.

– Тут розетка не работает, придется воткнуть в зале, – объяснила она. – Сколько раз просила Юрия прислать электрика, чтоб починил! Как об стенку горох!

– Ай! – донеслось до Маруси через минуту из-за стеллажей.

Перед тем, как Маруся успела броситься на помощь, Сима вернулась, дуя на кончики пальцев.

– Странно, розетка и там, оказывается, хлипкая. Искрит, чуть током не стукнуло, – пожаловалась она. – У меня дома тоже без мужской руки электричество и прочая техника в упадок пришли. При папе все содержалось в полном порядке, у него руки были золотые. А как его не стало… Увы, я в этих делах совершенно беспомощна. Спасибо Катюше, квартирантке моей, нашла мастера, он подремонтировал.

– Да, Катерина пропасть не даст, – согласилась Маруся.

«Быть свободной женщиной, может, и хорошо, но в том, что тебя дома никто не ждет, хорошего мало, – подумалось Марусе. – Как же мне повезло, что у меня есть и папа, и мама, и бабушка! Пусть они сейчас далеко, но любят меня и думают обо мне. Тысячу раз права мама, когда говорит, что главное, чтоб все были живы и здоровы, остальное приложится…»

В ожидании, пока закипит чайник, Маруся и Сима обсудили погоду, перемыли косточки Артемьеву и сгрызли половину сушек.

– Вчера у нас в Доме офицеров фильм для солдатиков показывали, так в библиотеке был аншлаг. Вешалка тяжести их шинелей не выдержала, рухнула! – пожаловалась Сима. – Они, чтоб не ждать на улице, пока в зал запустят, приходят сюда журналы полистать. Нет, я их прекрасно понимаю, холодно же на дворе… Только зачем из библиотечных журналов картинки для дембельских альбомов вырезать?! Хорошо, я вовремя пресекла эти попытки. Еще и кучу фантиков от конфет после таких горе-читателей из столов выгребла…

– Да, культуру в массы нести непросто, – сочувственно вздохнула Маруся.

Чайник закипел, Серафима щедро сыпанула в заварочный чайничек из черной с красным жестянки с надписью «Чай грузинский экстра». Чуть позже разлила заварку и кипяток по чашкам. Марусе налила в белую с васильками, себе – в свою любимую, красную в крупный белый горох. Разговор перешел на книжные новинки, недавно поступившие в библиотеку.

– Очень рекомендую почитать «Эру милосердия» братьев Вайнеров. Тебе должно понравиться, там же о сотрудниках уголовного розыска, о том, как они преступления раскрывали, – сообщила Сима. – Я этот роман еще в журнальном варианте читала, в «Смене» публиковали с продолжением, только под другим названием – «Место встречи изменить нельзя» назывался. А сейчас Воениздат напечатал книгу. Захватывающая вещь! И переживательная, и задуматься есть над чем. Люблю такое книги… Еще чайку?