Чтение онлайн

— Во-первых, Ле Ду — это характерное имя для гугенотов, а в Англии оно встречалось только в Кентербери. Во Франции Ле Ду к тому времени не осталось.

— Вы уверены? — спросил Джейк. — Тем не менее это лишь косвенные доказательства.

— Он хочет сказать, что речь идет о гугенотах, которые прибыли в Кентербери после Варфоломеевской ночи, — заметила Мелисса.

— Да, это существенно. Имя не могло быть случайным совпадением. Ле Ду был образованным человеком. Он путешествовал с личной библиотекой, в которой насчитывалось пятьдесят шесть книг. Настоящая сокровищница. — Он кивнул в сторону сундучка. — Месье Ле Ду, как видите, гораздо больше любил литературу, чем наш странствующий Бард, хотя у него не было ни видимых средств к существованию, ни дома, где он мог бы хранить свое имущество, так что ему приходилось возить его в сундучке. Часть книг была ему нужна для шпионской деятельности. Но его коллекция выходила далеко за эти рамки. Вот послушайте ряд названий: «Лексикон семи языков», «Терминология четырех языков», «Итальянско-французский словарь», «Тосканский и кастильский словарь», «Правила испанской грамматики», «Язык Флоренции» Джиамбулари.

— Любопытно, но я не понял, — сказал Джейк.

Мелисса ахнула.

— Папа, — с благоговением прошептала она. — Французский словарь есть, а английского нет. Зачем «французскому» шпиону, работающему на англичан, французский словарь вместо английского?

— Вот именно! — воскликнул Сунир. — Он был прекрасно образованным англичанином, въезжавшим в Англию по французским документам. Семь языков лексикона — это латынь, греческий, немецкий, голландский, французский, итальянский и испанский. Таким образом, месье Ле Ду всерьез изучал все европейские языки, кроме английского, который он, естественно, знал, а потому, как заметила Мелисса, не нуждался в английском словаре. Он работал на англичанина. — Сунир торжественно продолжал: — Большинство английских шпионов были обычными головорезами вроде Пули и Фризера. Только Кристофер Марло мог быть Ле Ду.

— Хорошо, а какое значение вы придаете остальным книгам? — спросил Джейк, отношение которого к гипотезе Сунира все еще оставалось скептическим.

— Книга Джиамбулари указывает, что он некоторое время провел во Флоренции. А от нее совсем близко до Венеции, Падуи и Вероны.

— Места действия итальянских пьес! — воскликнула Мелисса, и брат Майкл приложил палец к губам, как поступил бы любой библиотекарь.

— Вот именно. Эти книги из Италии и об Италии. Шекспир никогда не покидал Англию. Однако истинный автор написал семь пьес, проникнутых духом и традициями Северной Италии.

Мелисса тут же перечислила пьесы:

— «Ромео и Джульетта», «Венецианский купец», «Мера за меру», «Все хорошо, что хорошо кончается», «Отелло», «Двенадцатая ночь» и… «Много шума из ничего».

— Правильно. Существует еще четыре пьесы, в которых отражены знания географии и обычаев того же региона: «Укрощение строптивой», «Как вам это понравится», «Зимняя сказка» и «Цимбелин».

— Ладно, я принимаю ваши доводы, — сказал Джейк. — Однако автору вовсе не обязательно проводить много времени в Италии, чтобы знать подробности и реалии местной жизни. Я никогда не бывал в Тоскане, но сразу бы ее узнал.

— Вполне возможно. Из книг. Или из фильмов. Однако Потрясатель Сцены не мог быть знаком с Италией. Известно, что Кит Марло путешествовал по Европе. Он прекрасно владел латынью и в ранних пьесах показал знание римской истории. Италия должна была привлекать человека Возрождения. Он знал Джордано Бруно по «Школе ночи» Рэли. Он знал герцога Орсино, который мог быть одним из его покровителей.

— Один из персонажей «Двенадцатой ночи», — заметила Мелисса, с трудом сдерживая возбуждение.

— Да. Среди других вещей Ле Ду имелась английская Библия и набор религиозных книг. И вновь отметим — английская Библия, а не французская. Какая ирония — ведь Марло предъявили обвинение в атеизме, несмотря на то что он изучал богословие в Кембридже.

— Да, мы тоже обратили на это внимание, — кивнув, проговорила Мелисса.

— Так вот, согласно энциклопедии «Британика», Кристофер Марло был «удивительно образованным человеком, умершим в двадцать девять лет», который «понимал, что мусульманин способен чтить Христа, как Тамерлан», и утверждал, что человек может считать «всю Вселенную своим компасом», как доктор Фауст. Затем редактора «Британики» продолжают: «Он блестяще владел богословием». Здесь стоит еще раз вспомнить завещание Шекспира. Среди его имущества не нашлось не только обычных книг, но и Библии.

Сунир показал на лежавшую на столе стопку книг.

— А теперь пришло время главного довода. Почти все книги месье Ле Ду содержат ключевые указания на одну из пьес Шекспировского канона. — Сунир называл книги, а брат Майкл показывал на них, не прикасаясь. — К примеру, у него был Плавт. [98] В Шекспировской энциклопедии написано: «Пьесы Шекспира говорят о сильном влиянии Плавта, которое пронизывает все его произведения до самого конца его литературной деятельности. Сюжет „Комедии ошибок“, а также элементы сюжета „Венецианского купца“, „Двенадцатой ночи“ и „Виндзорских насмешниц“ подтверждают его знание работ Плавта».

Далее идет Теренций. [99] Сюжетные линии «Двенадцатой ночи» и «Сна в летнюю ночь» заимствованы из «Девушки с острова Андроса» Теренция. Вот здесь, — показал он. — Поэт Джон Дэвис однажды обратился к Шекспиру, как к «нашему английскому Теренцию».

Брат Майкл согласно кивнул.

— И это еще не все. «История Эфиопии» — это работа над «Отелло». «Комментарии» Цезаря хорошо известны всякому, кто владеет латынью. «Генрих Шестой», часть вторая, полон упоминаний о родине Марло, Кенте. «В своих „Записках“ пишет Цезарь: „Кент — на острове приятнейшая область; прекрасен край“». [100] Это акт четвертый, сцена седьмая, строки пятьдесят девять — шестьдесят. Однако нигде в каноне нет упоминаний ни о Стратфорде-на-Эйвоне, ни об Уорикшире, родном графстве Потрясателя Сцены.

И вновь брат Майкл с серьезным видом кивнул.

— Месье Ле Ду повсюду возил эти материалы в своем сундучке, а у Шекспира их не было во всем его большом доме. И так можно продолжать до бесконечности. Здесь есть все: Тассо, Монтень, Веккер, все, что вошло в основу Шекспировского канона.

Джейк начал чувствовать себя как присяжный заседатель, а не журналист, столько доказательств ему было предъявлено.

— Значит, Ле Ду написал пьесы, — полушутя сказал он.

— Из чего следует, — заметила Мелисса, — что Кит мог прожить в Италии еще лет тридцать, а может, и больше.

Они некоторое время молчали. Джейк посмотрел на часы. Было около часа ночи.

— Может быть, нам следует разойтись по домам, друг мой, — начал он.

Откуда-то сверху послышался топот, а затем тяжелые шаги, которые быстро приближались. Брат Майкл вскочил на ноги.

— Именно этого я и боялся! — воскликнул он.

— В чем дело? — резко спросил Джейк.

Мелисса с тревогой посмотрела на потолок.

— Нас обнаружили. Возможно, когда вы вошли, сработала сигнализация, о которой я не знал. Вы должны немедленно уйти.