Код знали двое
Шрифт:
Кушинский встал проводить меня. На прощание он сказал:
– Таня, зайдите ко мне после того, как побываете у Фролова. Мне кажется, у нас будет тема для разговора. Возможно, к взаимному интересу.
– Хорошо, – пообещала я.
– Только позвоните предварительно, я дверь заранее открою.
– Да, – вспомнила я, – когда я пришла к вам, дверь была открыта.
– Звонок слабый, квартира большая, а я глуховат. Чтобы люди не трезвонили попусту, не долбили в дверь, соседей не тревожили – я всегда открываю ее заранее, когда кого-то жду.
На том мы распрощались, и я покинула квартиру Кушинского.
«Ну-с, господин коммерсант с елейным голосом, что же мне с вами делать?» – с изрядной долей злорадства подумала я, усаживаясь за руль машины. Альбом с марками положила на сиденье рядом.
Мысль была занятная, поскольку зла я на Фролова была основательно. Разговор, конечно, предстоял непростой, но у меня на руках были все козыри. Так ли это?
«Откинь эмоции и оставь голые факты», – приказала я себе.
Итак, человек обратился к тебе провести расследование по краже…
… – Помогите!! Помогите!!
Вопль отвлек меня от всех размышлений. Два кретина внаглую, чуть ли не посреди двора, напали на девушку. Она-то и вопила. Машину завести я так и не успела, и выскочить из нее для меня было делом одной секунды.
– Да помогите же!!
Нас разделяло метров пятьдесят, не больше. С бегом у меня всегда было хорошо, и потому я пролетела это расстояние в считаные мгновенья. Один из дебилов повернулся ко мне, и я увидела близко посаженные свиные глазки без признаков интеллекта. Отсутствие такового однозначно предсказало следующее действие молодчика: он тут же попытался двинуть мне в лицо кулаком.
Уклон, ответный удар, сразу же ловлю в поле зрение второго, поскольку первый пока нейтрализован. Второй, как и следовало ожидать, без всяких запинок оставил в покое девицу и переключился на меня. Ну, этот прежде чем напасть, принял боевую стойку. По тому, как он развернул правую ногу, следующее действие я предугадала легко. Удар ногой, довольно неплохой, но я была готова и блокировала его без проблем. Правда, захват получился не совсем удачный, но подсечка прошла четко, и недоучка-каратист оказался на земле. Нужно было бы его хорошенько припечатать, дабы выключить из схватки, но тут опять напомнил о себе первый. Номер один без особых претензий попытался повторить свой первый маневр. Только размах был посильнее. Со спортом, подлец, явно не дружил, но в уличной драке, как оказалось, новичком не был, поскольку его «могучий» удар был своеобразным финтом, и, как только я увернулась, он саданул меня в печень с левой. Воздух вокруг меня сразу же куда-то исчез. Это обстоятельство вызвало мерзкую ухмылку на лице негодяя. Злости мне хватило, чтобы ее тут же стереть хорошо поставленным левым. Удар несильный, но он дал мне полсекунды форы, чтобы следом припечатать ублюдка ногой. Вложилась я в удар отменно, и его, несмотря на приличные габариты, швырнуло через лавку. При падении он, наверное, хорошо приложился головой – соответствующий звук и последующее короткое мычание свидетельствовали о том.
– Что вы делаете?!! Помогите!
«Черт, я же и так помогаю!» – новый вопль девицы меня несколько озадачил. К тому же ей начал вторить «спортсмен»:
– Вы что, с ума сошли? Сумасшедшая! Дура!
– Ты смотри-ка! Ты и разговаривать, оказывается, умеешь! – процедила я и переключилась на девушку: – Ты что орала?
– А твое какое дело?! – ощерилась в ответ та. – Без тебя бы как-нибудь разобрались!
Номер один отодвинулся на безопасное расстояние и вторил ей. Номер два делал неуклюжие попытки встать с четырех точек. Пока он только мычал.
«Вот она, людская благодарность!» – горько подумала я.
– Я сейчас милицию вызову! Ты моих друзей избила! Маньячка!
Еще секунда – и я дошла бы до бешенства. Тогда бы этой троице действительно не поздоровилось.
– Слушай ты, корова. Сейчас милицию вызову я и обещаю, вопросов к вам у нее найдется много. Например, о роде ваших занятий.
– Ненормальная! Пошли, ребята.
Последняя реплика прозвучала далеко не так вызывающе, как предыдущие. «Спортсмен» помог менее везучему приятелю, и троица дружно заспешила к тому проулку, через который я попала во двор. Кстати сказать, свидетелей этой безобразной сцены не было – двор словно вымер. Впрочем, неудивительно – пекло стояло еще то!
«Дурацкая история! – думала я, возвращаясь к машине. – Этой корове захотелось покобениться перед ухажерами, а я влезла не в свое дело!»
Водительская дверца оставалась открытой, и потому я просто плюхнулась на свое сиденье. Протянула руку к ключу и…
Черт возьми!
Я выскочила из машины, но все же, не забыв на сей раз прихватить ключи и захлопнуть дверцу.
В проулок я влетела и сразу же наткнулась на целующуюся парочку. Рывком оторвала парня. Девица была не та.
– Ты чего?
– Извините, сейчас сюда вошли трое. Девушка и два парня. Куда пошли?
– Не видели мы никого, – обиженным тоном заявила девушка.
Я побежала дальше.
Проулок быстро закончился, и я оказалась на оживленном месте. Народу – как селедок в бочке. Отыскать троицу совершенно нереально.
«К тому же, – немного успокаиваясь, сказала я себе, – они уже давно разделились и каждый движется своим маршрутом в этом бесконечном городе».
Вернулась к машине и стала определять потери. Панель от магнитолы и… альбом!
Я еще раз обшарила салон, но заранее понимала бессмысленность поиска. Он лежал на переднем сиденье – это я хорошо помнила. Теперь его не было.
Силы разом покинули меня. Ехать к Фролову я не могла.
– Танечка, у тебя же феноменальная зрительная память.
– Угу, я это знаю, – буркнула в ответ, не отрываясь от монитора. – Давай листай дальше. Из тех троих в картотеке может быть, скорее всего, именно он… ага, сделай крупнее… точно!
– Ну-ка, давай посмотрим, кто это у нас…
Капитан дал увеличение фотографии.
– Точно, – подтвердила я.
Пальцы забегали по клавиатуре, и на экране появились данные.
– Свояков Геннадий Васильевич, кличка Свояк, одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения, два раза сидел за «хулиганку». Последний срок отбыл год назад, – прокомментировал мой приятель. – Кто твое дело ведет?
– Витька Седов. Только у нас с ним уговор. Сначала работаю я, потом уже, по результату, подключаю его.
– Оскорбленное самолюбие?