Чтение онлайн

– Я боюсь оставаться одна! – крикнула Дженни.

– У тебя есть клинок! И колдовская сила.

Девушка вынула шпагу из ножен и подняла ее над головой. Серебро тускло блеснуло в солнечных лучах. Мне начинало нравиться ходить с подарком Гвиневеры. Сначала я просто забыл сменить клинок, надевая после бала перевязь, потом не делал этого сознательно. Правда, серебряной шпагой я еще не дрался. Будем надеяться, в ближайшее время и не буду.

Звуки разносились над водой далеко. Из хутора, лежащего верстах в двух за озером, послышалось мычание коровы. Прислушавшись, можно было услышать гусиный гогот. Вдали раздавался шум двигателя.

Я оглянулся на Дженни. Девушка положила меч на камень так, что видна была только рукоять и небольшая часть клинка – достойная иллюстрация к легендам об Артуре, – и снимала джинсы. Туфельки уже стояли рядом с мечом. Чего не отнять у настоящих американок – так это отсутствия комплексов. Теперь она захотела искупаться – и будет купаться, даже если на нее придет глазеть вся соседняя деревня.

Оставшись в трусиках, девушка осторожно начала спускаться в воду.

– Смотри под ноги! – прокричал я, гребя к ней. Всё-таки надо было сказать про змей. Говорят, в воде они не кусаются, но кто их знает на самом деле…

– Камни острые, – пожаловалась Гвиневера. – А ты меня не подождал.

– Ты ведь отказалась купаться.

Впрочем, этим Гвиневеру было явно не смутить. Логика у женщин подгоняется под их интересы. Как в России, так и в Америке.

Девушка зашла в воду по колено и стояла, дрожа.

– Поплывем?

– Холодно…

– Назвался груздем – полезай в кузов. Знаешь такую пословицу?

– Слышала.

Я прижал Дженни к себе, от чего она охнула – я, наверное, после купания был тоже не слишком теплым, – и, медленно отступая назад, повлек ее на глубину. Вдвоем в воде стало гораздо теплее.

Мы плавали минут десять. Отражалась в зеркальной воде свежая зелень, над головой плыли огромные белые облака. Когда они закрывали солнце, сразу становилось холоднее. А потом на противоположный берег выехала машина – большой синий «Мерседес».

– И что они о нас подумают? – спросила Дженни.

– Тебе не все равно? Мы их не видели прежде и вряд ли увидим когда-то потом.

Впрочем, кое-что мне показалось странным. «Мерседес» просто остановился на берегу. Из него никто не вышел. Если на нем приехали рыбаки – зачем сидеть в машине? Влюбленной парочке разумнее было бы остановиться под сенью деревьев, а не выезжать на пляж – если они не собирались гулять или купаться. Впрочем, мало ли, какие побуждения могут быть у людей?

– И как я буду выходить из воды? – спросила девушка.

– С гордо поднятой головой, – улыбнулся я. – Представь, что мы нудисты. А ты даже в плавках. И, поверь, стесняться тебе совершенно нечего.

– Ты имеешь в виду, что у меня красивая фигура?

– Не только фигура.

– Глаз они с такого расстояния не увидят, – засмеялась Гвиневера.

– Может быть, у них есть бинокль. Обнадеживает?

– Конечно.

Мы выбрались на горячие камни и быстро оделись.

– Между прочим, у меня в машине есть тормозок, сообщил я.

– Что? – не поняла Дженни. – Я понимаю, что тормоза у тебя работают. И что?

– Тормозок – это обед, который берут с собой на работу или в поход. Так называют его в моем родном городе. Диалектное слово.

– Тормозок, – повторила Дженни. – Я запомню.

– Тормозок лучше съесть, а не запомнить. В термосе даже есть горячий кофе. Замерзла?

– Не очень, но от кофе не откажусь.

Мы пообедали на капоте автомобиля. Сыр так нагрелся в багажнике, что подтаял. «Мерседес» с противоположного берега не уезжал. Из него по-прежнему никто не выходил. Очарование одиночества под бездонным синим небом постепенно уходило. Мы сели в автомобиль и, подняв тучу пыли, умчались домой.

Утро выдалось ясным и свежим. На небе – ни облачка, ветер, шумевший всю ночь, стих. Орех едва слышно шелестел, но не постоянно, а словно бы шепча что-то время от времени.

– Пойдем в театр вечером? – поинтересовался я у Дженни. – Наверное, тебе надоело гулять по городу – хочется, так сказать, приобщиться к русской культуре? Театр у нас совсем не такой, как в Америке.

– С удовольствием посмотрю какой-нибудь спектакль, – ответила девушка, накидывая просторный шелковый халат изумрудного цвета на ночную рубашку. – А днем мы могли бы посидеть дома, поговорить. Я, честно говоря, устала. Хочется просто полениться – поваляться в постели, посидеть у камина, посмотреть телевизор… Сколько у тебя каналов?

– Сорок четыре.

– Неплохо. Я думала, меньше.

– Нет, у нас цензуры нет, а связь и телевещание развиты хорошо. Стало быть, я заказываю билеты?

Я снял трубку стационарного телефонного аппарата, но гудка не услышал. Телефон был отключен.

Что ж, редко, но бывает. Можно подождать, можно заказать билеты по мобильному. Я решил не экономить деньги и позвонить в театр сейчас – чтобы не забыть и чтобы билеты остались. Сходил за мобильником и обнаружил, что он не ловит сеть.

Не скажу, что я испугался или даже насторожился. Почувствовал легкое раздражение, не более того. Возможно, произошла авария на электрической подстанции, и ретранслятор сотовой сети остался без питания, так же, как и телефонная станция. Хотя и там, и там в случае неисправности электросети должны создавать напряжение резервные источники питания. Я включил телевизор, чтобы послушать новости. Вместо картинки по экрану бежала рябь. Звук заглушало дикое шипение.

Перебрав несколько каналов, я обнаружил, что сигнала нет ни на одном из них. Нереально! Электричество не отключили – значит общего развала электросистемы нет. Но разные телевизионные станции вещают из разных районов города, и все передатчики одновременно отключиться не могут! Значит, причина – не в отсутствии электричества. А, например, в том, что кто-то включил генератор помех.

Я подошел к окну сбоку и выглянул, приоткрыв штору. В саду возились чужие люди. Два человека копошились около входной двери, пытаясь открыть замок отмычками, еще один занял позицию на крыше гаража. В руках он держал нечто, подозрительно напоминающее короткоствольную винтовку или обрез охотничьего ружья. Перед воротами ворчал небольшой грузовичок – в таких часто возят хлеб и другие продукты для маленьких магазинов.

Дженни, заметив мой интерес к происходящему на улице, сделала шаг к окну.