Чтение онлайн

Со смолой было сложнее. Ни ее самой, ни чего-либо похожего на нее в крепости не оказалось. Фалкт уже решил, что ничего не получится, но в это время пришел бааз-вестовой и принес обед – на блюде лежала та же коричневая смесь, что была на завтрак. Фалкт посмотрел на нее с тоской, он почти физически ощущал, как в желудке комом лежит предыдущая порция.

– Унеси это, – велел он, но вдруг его осенило. – Эй, погоди! – закричал он. – Тащи обратно! – он сунул палец в блюдо. – Прекрасно, – пробормотал он. – Просто великолепно!

Бааз с изумлением уставился на него.

– Немедленно отправляйся в столовую и попроси добавки, а еще лучше, узнай рецепт.

Глаза у бааза вылезли из орбит, и Фалкту пришлось еще дважды повторить приказ, прежде чем тот ушел. Фалкт даже и предположить не мог, что там было в этой смеси, но липла она ко всему намертво и быстро застывала на воздухе, превращаясь в камень. Это было даже лучше смолы.

Глот и весь первый батальон занимался изготовлением деталей скелета и черепа. Один из младших офицеров, Келдак, рисовал страшную морду. По его предложению к конструкции были добавлены клыки из старых поломанных лезвий мечей. Они не только придадут дракону более грозный вид, но и при удачном приземлении смогут заколоть пару-тройку гоблинов.

Рядом изготавливали крылья, которые делали из тонких брусьев и досок, а по окончании предполагалось покрыть их сверху бумажной пульпой, смешанной с коричневой субстанцией (повара сообщили баазу-вестовому ее название – «гуэ»). Опыты показали, что эта смесь по высыхании становится легкой и прочной и действительно напоминает бумагу, правда в процессе нанесения она приклеивается не только к дереву, но и к пальцам, лапам, хвостам и вообще ко всему, с чем соприкасается.

Драконидицы во главе с Фонрар занимались парусами. Они перекраивали их так, чтобы получить квадратные полотнища, из которых будет собрано туловище Дракоши, так с легкой руки Слита окрестили создаваемую конструкцию. Они разбирали и остатки такелажа – сохранившиеся веревки проверяли на прочность и сплетали в длинные канаты, которые должны были сперва удерживать дракона, а потом направлять его полет.

Как только будет готов скелет, они натянут парусину и начнут промазывать ее все тем же изобретением местного шеф-повара. Два слоя и парусина станет воздухонепроницаемой. Затем под брюхом, где останется отверстие, разведут огонь, и вскоре Дракоша будет готов к полету. Истинно гениальной представлялась Фалкту идея провести трубу в пасть Дракоши. Вырывающийся оттуда дым сделает дракона огнедышащим.

На последнем этапе к Дракоше подвесят корзину из сосновых досок, перевязанных веревками для бомб. Там будет восемь емкостей с взрывчатой смесью. Их поместят в корзину в самый последний момент, конструкторам совсем не хотелось оказаться рядом, когда бомбы взорвутся.

Драконидицы работали всю ночь, вырезая детали из парусины. Утром, когда детали начали собирать вместе, Хазат заметила отсутствие двух самок. Это были сестры-сивачки Сандра и Хандра. Она никому ничего не сказала и могла только догадываться о том, куда подевались близняшки.

Бозачкам были необходимы специфические компоненты, чтобы их магия сработала. Несмотря на то что теперь самки уже открыто занимались фехтованием, Хазат и Тезик были против предложения Фонрар рассказать Кэну, что Драконидицы могут использовать магию.

– Мы не врем бригадиру, – объясняла Тезик. – Мы просто не говорим ему всю правду сразу.

– Это вроде той коричневой каши, гуэ, – сказала Хазат. – После того как вы съедите первую ложку, остальное уже не кажется столь ужасным. Надо дать бригадиру возможность сделать первый глоток.

В конце концов, Фонрар с ними согласилась. К рассвету следующего дня крылья Дракоши были собраны, и солдаты Дремонда начали смешивать клейкую массу. Костяк Дракоши был почти готов, оставалось доделать лишь голову, которая потребовала значительно больше времени, чем предполагалось.

Дракониды форта наблюдали за постройкой макета дракона со смесью удивления и восхищения. Гвардейцы Владычицы выразили недоумение. Возмущенный командир Девятого пехотного полка потребовал поставить на место разобранный драконидами барак. Но это было невозможно, поскольку бревна из него пошли на скелет дракона. В качестве компенсации бригадир угостил его кактусовкой. Выпив несколько кружек, полковник предложил саперам разобрать остальные бараки. Слит поблагодарил его за щедрость, но сказал, что нужное количество бревен у них уже есть. Полковник разочарованно вздохнул и ушел.

Что же касается вновь прибывших драконидов, то они делали только то, что им скажут. Не больше, не меньше. Слит все сильнее интересовался этими странными драконидами. Он подумал, что было бы забавно подружиться с одним из них. Оставив Глота следить за винокурней, Слит отыскал одного из новых, который стоял без дела и как будто бы ожидал, что кто-нибудь скажет ему, что предпринять дальше.

– Эй, солдат! – окликнул Слит.

Бааз обернулся. При виде офицера он встал по стойке смирно и отдал честь. «Это счастье, что у него в руке не было молотка. В противном случае он бы разбил себе голову», – подумал Слит.

– Вольно, – скомандовал Слит, изобразив дружелюбную улыбку. – Мы тут не очень… церемонимся… Так что, расслабься…

Бааз продолжал стоять по стойке смирно.

– Вы вышестоящий офицер, полковник. Я должен стоять по стойке смирно в вашем присутствии.

– Да, но не тогда, когда этот офицер говорит тебе: «Вольно!», – резонно заметил Слит.

– Это приказ, полковник? – уточнил бааз.

Слит опешил.

– Да, это приказ. Расслабься, солдат.

– Так точно, полковник, – бааз расставил ноги и убрал лапы за спину. – Расслабился.

– Кретин… – пробормотал Слит себе под нос. – И как это бригадир не заметил?… Послушай, солдат! – сказал он громко. – В повседневной жизни нет необходимости все время строго придерживаться устава. Во-первых, все остальные будут странно выглядеть на твоем фоне, а во-вторых, ты нервируешь командира… И ужасно меня раздражаешь… – тихо добавил он.

Слит внимательно взглянул на бааза, пытаясь угадать, что же в том неправильно. На первый взгляд, все на месте. Все члены присутствуют, хвост и крылья в порядке, чешуйки блестят… Глаза! Что-то странное у него с глазами. Взгляд существа, которое что-то потеряло и теперь ищет. Слит не мог понять.