Чтение онлайн

— Я хотела, чтобы она забыла, — прервала меня Элис. — В конце, когда осознала, что именно я всё это сделала...

Она вздрогнула, неспособная продолжать.

— Понимаю. Ты хотела, чтобы Анна смогла жить дальше. Не знать о тебе, о том, как связана с этой катастрофой.

Элис кивнула. Затем встряхнула головой, будто отгоняя какие-то мысли от себя.

— И теперь она под наблюдением? Или вы её уже куда-нибудь перевезли?

— Под наблюдением. И ни в полиции, ни в других службах об этом не знают, мы использовали несколько частников. И её действительно стоит перевести куда-нибудь поближе к нам, под присмотр. Но без твоего согласия мы этого не делаем.

Элис хмыкнула:

— Зачем моё согласие?

Стресс. У неё напряжение, и потому она показывает колючки, огрызается. Защитная реакция.

— Всё очень просто, Элис. У меня есть два основных пути. Использовать тебя и остальных втёмную, или действовать честно. Втёмную удобнее, не скрою, но первый же случай, когда вскроется мой обман, порушит наше доверие. Может быть, раз я смогу отбрехаться, может быть два. Но я выбрал другой путь. Одно твоё слово — и мы свернём наблюдение. Максимум — будем отслеживать её местоположение по покупкам, да посматривать с камер. И Анна начнёт свою новую жизнь, уж как сможет.

Я сделал глубокий глоток. Пакетированный чай оказался далеко не самым паршивым. Для пакетика так и вовсе хорошим.

— Однако у меня есть предложение получше. Анне предложат работу в компании моего друга. Никакой прямой связи со спецслужбами, только косвенная. Обычная работа, обычная зарплата, медицинская страховка, чуть больше лояльности от начальника. И, что главное, она будет под присмотром и под защитой. Ваши личности уже известны. Кто-нибудь с нехорошими намерениями рано или поздно попытается найти к вам подход. И близкие родственники — это первое, что приходит на ум, понимаешь?

Элис кивнула. И, кажется, убрала иголки.

— Не знаю, насколько ты уверена в своём внушении. Может быть, Анна никогда про тебя не вспомнит. Но также есть вероятность, что она вспомнит тебя сразу, как увидит в телевизоре. И неважно, что ты будешь уже взрослой девушкой в закрытом костюме. В таком случае лучше, если за ней будут присматривать. Тебе же самой спокойнее.

Медленный тяжёлый вздох, и девушка кивает.

— Я согласна. Ты в этом лучше разбираешься.

У меня появился какой-никакой, но авторитет. Это хорошо. Пусть я буду зарабатывать его медленно и мучительно, зато мимопроходящий харизматичный ублюдок не сможет парой слов одурачить девочку. Как минимум — не будет иметь точек опоры, я уж приложу к этому усилия, за всё время работы с Элис я не буду ей врать, и даже не буду навязывать решения. Даже сейчас я её убедил, раскрыв свои соображения и мотивы, а не надавил авторитетом.

— Думаю, через неделю или две Анна будет работать в спокойном, безопасном месте.

Мы ещё поговорили. Я спросил о каналах, что она смотрит. Элис, слегка смутившись, призналась, что любит документальное кино. Соврала, наверное, мелодрамы какие-нибудь гоняет. Могу узнать несмотря на отсутствие камер внутри её блока. Мы знаем, что показывает телевизор. Но допытываться не стал, сменив тему. Спросил об одежде, напомнив, что она может заказывать вещи. Элис ответила, что пока не готова к такому. Напоследок поинтересовался насчёт меню, но получил лишь благодарность. Она ещё не попробовала всё, что было в меню заказов, и даже один раз готовила сама.

— Приступы всё ещё есть, — призналась она. — Но уже не такие сильные. Мне становится лучше.

Прогресс налицо, но в этом я и не сомневался. До моего появления Элис содержалась в столь отвратных условиях, что любое изменение к лучшему вызовет позитивный прогресс. Но я пока не представляю, что делать дальше. Как учить её контролю? Понятно, что для наработки навыка езды на велосипеде надо ездить на велосипеде. Как это реализовать при её способностях — непонятно.

Попрощавшись с девочкой и передав подтверждение касательно её сестры Бену, я пошёл к Сэму. Нравится он мне или нет, но с ним тоже что-то надо делать. И с его семьёй в том числе.

Парень проходил подготовку по обращению с оружием. Надо срочно найти преподавателей и возобновить уроки по школьным предметам. Делаю мысленную зарубку поторопить Эдди. Пока же Дэвид и Сэм в разное время знакомятся с оружием, учатся с ним обращаться.

Я не из прихоти припахал одного из сержантов этим заниматься, здесь был скрытый смысл. Дэвид хорошо воспринимал обучение, был внимателен и прилежен. А сержант Роуз по моей просьбе упирал на опасность, какую несёт оружие, и какие раны наносит людям. Наш неуязвимый должен усвоить, что пистолет не несёт угрозы только ему самому, но не людям вокруг, в том числе и его напарникам.

Сэм... к Дэвиду Роуз относился, как к племяннику, иногда шутил, да и в целом получал некоторое удовольствие от общения, но с Экхартом отрабатывал каторгу. Едва сдерживался, чтобы не начать орать, как на балбесов-новобранцев. А когда Сэм в первый раз взял пистолет «по-гангстерски», я видел на лице бывшего морпеха искреннее желание выволочь Сэма на полигон, надеть полный комплект снаряжения и устроить марш-бросок, исключительно для прочистки головы. Но сержант сдержался и, заметив меня и получив моё молчаливое согласие, вытащил паренька на огневую позицию. Тридцать метров. Взял двести двадцать шестой и положил весь магазин в мишень. А затем предложил Сэму взять пистолет как гангста, и попасть хотя бы в стену, на которой висела мишень.

Экхарт обиделся и заявил, что легко попадёт в цель, потому что его «бро» служит в полиции и его научил. Половина магазина ушла в землю, пока Сэм не понял, что делает что-то не так и держать пистолет над головой, вообще непонимания, куда направлен ствол, непродуктивно. Опустил пониже, но половина оставшихся патронов всё равно ушла в землю, а другая — в небо.

Сэм попытался оправдаться, что-то про то, как стреляют на улицах, но понимания у Роуза не вызвал. Сержант выдал лекцию по правильному прицеливанию в разных подразделениях, особо упирая на то, что так, как держал пистолет Сэм, делают только идиоты, ничего не понимающие в оружии.

Сегодня Роуз, явно из садистских побуждений, показывал Tac 9. Точнее не столько показывал, сколько критиковал, как образец, входящий в десятку самых отвратных творений оружейников в этом классе оружия.

Я же дождался, когда Сэм вернётся к себе, и только после этого вошёл сам.

— Привет, парень.

— О. Эм... Мистер Хёрт, сэр.

Внушение он запомнил.

— Как ты там мне говорил? Брат — полицейский, да? Случайно, не Уилла Веста ты подразумевал?

Экхарт побледнел.