Чтение онлайн

Кирин хотел было вернуться назад, но в последний миг одна из татуировок на спине обожгла, заставляя крепко задуматься… Где-то внутри этих машин явно были особы из закрытого списка, и это очень явственно вносило диссонанс в мироощущение Хинеуса.

Окна машины были зарисованы витражом, отчего невозможно было понять, что внутри нее или снаружи. Темноту разряжала тусклая лампочка, ввинченная над головой желтоватой звездочкой. Горр сидел напротив Рубина с накинутым на голову мешком, связанный по рукам и ногам. Ему сегодня везло на мешки, однозначно. Парень бесился, дёргал то руками, то плечами, это уже порядком раздражало даже их пленников. Рубин же, наоборот, был без мешка, но при этом красовался металлическим кляпом в зубах. Слюна уже давно прочертила по его подбородку влажные дорожки. Он даже не пытался ее сглатывать. Возможно, это выглядело б даже пошло, если бы не было так страшно. Ррухи тяжело вздохнула, неосознанно скользя взглядом по его разобранному виду: растресканные губы, ссадины… Окровавленная сорочка болталась на локтях, руки связаны за спиной. Стянутые вместе щиколотки и колени делали его похожим на упитанную гусеницу. Хорошо, хоть штаны на месте были… Впрочем, он и так выглядел, как жертва домогательства Самсона.

Ее собственный кляп доставал своей длинной почти до миндалин, не давая толком шевельнуть языком. Челюсть болела, губы саднили. Связанные за спиной руки она почти не чувствовала ввиду усталости, равно как и ноги. Раздражающее состояние, только усугубляющееся постоянным дерганьем оборотня… На что он надеялся? На неведомого зрителя или на то, что энтузиазм и трепыхание пройдут сквозь любую преграду?

Замыкающим в их компании был здоровенный детина в военной форме. Ррухи видела его в охране Максимилиана, и это крайне озадачивало. Детина тоже крайне недовольно косился на очередное дерганье Горра, но больше ничем себя не проявлял, хотя вполне мог.

Машина остановилась. Горр в очередной раз замычал, дернув головой. Напрягся. Ррухи лишь печально вздохнула и поймала на себе сосредоточенный взгляд Рубина. Поежилась, понимая, что адепт тупо отхлопывает ресницами какой-то ритм…

Не ритм… Шифр…

Голова взорвалась от боли, и девушка невольно зажмурилась, чувствуя, как на лбу выступает пот. Ей казалось, что близняшки обняли ее и шепчут в оба уха странные вещи. Их знания разворачивались внутри необъятными блоками информации, поглощая сознание и внимание на корню… Она не видела, как хмурился маг, наблюдая за ней, и уж точно не могла прочесть его мысли.

— Открывай машину, — тем временем послышалось за окном, а дальше мир перевернулся… Дно оказалось где-то сверху. Горр взвыл, что-то лязгнуло, и его увеличившаяся пасть прогрызла мешок изнутри. Выплюнув остатки кляпа, он ощерился странной, мало напоминающей волчью, мордой…

Рубин, в свою очередь, вдавил обе пятки связанных вместе ног в лицо соглядатая. Брызнула кровь. Горр сам упал на него сверху и вгрызся в его тело зубами, без труда разрывая чужую плоть. Ррухи невольно забилась в угол, наблюдая за двумя парнями.

Было страшно. Жёлтый камень на морде Горра полыхал. Такой же, но только красный, горел в спине Рубина. Чешуя пробивалась сквозь их кожу, обрамляя золотые завитки печатей, прорываясь шипами из позвонков и суставов…

На что ее подписал Староста?

Мысли текли, голова болела… Парни пытались освободить друг друга, припадая острыми зубами к связанным конечностям. Маг валялся мертвой тушей, заливая оказавшийся снизу потолок кровью. Машину опять качнуло, переворачивая в очередной раз…

Ррухи сжалась, а после почувствовала, как полыхнула ее собственная обожжённая рука. Веревка, вспыхнув, лопнула. А девушка этого даже не почуствовала.

— Сдохнет… — процедил Рубин, рассматривая начавшую трансформироваться Ррухи. Рука ее покрылась черной чешуей, все еще продолжая сочиться лимфой. Прорвавшийся на локте костяной нарост окрасился кровью разодранной кожи.

Горр хмурился, начиная припоминать ее первую реакцию на его амулет. Тогда ему казалось, что причина в ней самой, а не в его амулете. Как же он был не прав. Все произошедшее перевернулось с ног на голову.

— Выживет, — уверенно возразил он и коснулся измененной золотистой рукой ее исказившегося лица. — Где болит?

Его умение лечить теперь было весьма кстати.

— Лучше спроси, кто ей артефакт дал, — процедил Рубин. Из его рта неожиданно вырвался раздвоенный язык, пробуя воздух на вкус. Вокруг доносились звуки боя, и машину опять качнуло. Упершись руками в стенки салона, адепт начал выбивать ногой дно…

* * *

В какой миг все изменилось?

Кирин не мог сказать, была ли то слаженная реакция прибывшей группы реагирования на челе с командиром, или же причиной стал сержант?

А может, причиной стала собственная невинная просьба?

Жахнуло одновременно и со всех сторон. Часть машин прорвалась и скрылась в ближайшей пространственной печати телепорта. Вторая часть, попав под удар со всех сторон, разметалась во все стороны, словно бумажные шарики.

Земля дыбилась. Каменные големы, оседланные странными хитиновыми существами, поднимались один за другим, словно ожившие солдатики из игрушечного набора. Круг замкнулся, и вырваться из него было все равно что вылезти из глубокого котла, который забрасывают горящими спичками, с той лишь разницей, что големы создавать огонь не могли и вместо этого орудовали массивными глыбами, которые без стеснения поднимали и бросали.

Увернуться от куска горы не так-то и просто, и даже если создать среднестатистический щит — он не поможет. Впрочем, Хинеус Кирин никогда не создавал среднестатистические заклинания. Да и прекрасно разбирался в частотах, нужных для того или иного эффекта.

Кирин выл, второй раз за эти сутки. Распростертые в разные стороны руки удерживали огромный защитный барьер, светящийся в ночной темноте чуть голубоватым светом. Кусок десятиметровой глыбы, вовремя остановленный и нависшей над головой, с шуршанием сполз наземь. Второй так и остался висеть наверху. По-хорошему, его надо было бы оттолкнуть, но сменить октаву не получалось. Глотку, не привыкшую работать без распевки, саднило. Рядом под аналогичной глыбой была расплющена пара человек, очень явственно демонстрируя цену ошибки.

Камень продолжал висеть, и этот факт заставлял терпеть. Дело Хранителя — щиты а не атака, остальное за Раздорцами. Последних в их компании было много: целая группа реагирования и десяток человек под началом сержанта. Техники не считались. Одновременный ветряной залп Раздорцев пошатнул нависшую каменюку, и она все же скользнула вниз.

Инженеры, не обращая ни на кого внимания, натянули респираторы и слаженно перенастраивали маяки внутри Зоны препятствий, готовя их для переустановки на новой границе раздавшегося вширь барьера.