Чтение онлайн

— Ты знаешь его имя?

— Анонис Ананьев, по прозвищу Кнут. Змеелюд, Раздорец в двенадцатом поколении. Та ещё жопа с хвостом.

— Этот человек столкнул меня с моста.

— Уж поверь, ты очень сильно ошибаешься, — возразил парень. — Кнут сам ничего не делает. Если ты уверена, что видела его, значит, кто-то намеренно принял его облик. — Староста нахмурился, внимательно рассматривая растерянное лицо Хадисы. Его тонкие губы растянулись в улыбке.

— И это не адепты, Кирин. На тебя охотится кто-то другой. В любом случае, нам это только на руку. Первые начнем — больше баллов получим.

— Разве это правильно?

— А разве правильно послушнице позволять адепту снимать с себя проклятия?

Хадиса смутилась. То, что видел Самсон, наверное, было достоянием многих… Вот только из многих только он один решил вмешаться.

— Почему же тогда…

— Потому что он адепт. Раздору свойственно разрушать. Посмотри на себя, Кирин. Разве у тебя были проблемы? Ты была агрессивна, неадекватна? Зачем с тебя снимать то, что вросло в тебя, как родное?

Хадиса не могла ответить на это. Вопрос повис в воздухе. Староста в задумчивости к чему-то прислушался и жестом велел молчать.

«Мое время закончилось», — быстро нашкрябал он карандашом в ее тетради, а после унес тетрадь с собой, приглашая идти следом.

Слова старосты заставляли задуматься. И посмотреть на произошедшее утром с другой стороны. Возникло острое чувство обмана. Вот только кто обманывал — оставалось неясным. Следовало все разложить по полочкам. Увы, но без разговора с семьёй, по-видимому, не обойтись, как бы она этого не хотела.

* * *

— У меня чувство, что меня обманули, — вздохнула Велена Липка спустя час. Она сидела на коленях, почти полностью припав грудью к земле, и пыталась рассмотреть в нескольких сантиметрах от собственного носа хоть какое-то движение в ней… Напротив неё в таком же положении замерли Влад и Самсон. Камилла Рылова же стояла над ними, широко расставив ноги, и нервно оглаживала тонкими пальчиками ремень, вытащенный из штанов Влада Мухотряскина. А неподалеку валялась коробка с семенами, с грубой ошибкой в названии: «Семя растений». В большой коробке были коробочки поменьше с названиями поизбирательней: «Семя ромашки», «Семя календулы», «Семя эхинацеи»… Травки нашлось на любой карман и вкус. Все это добро окуривало ребят, выступая белесым дымом из лампадки, густой пеленой тянущимся из керамического носика и щекочущим ноздри лёгким к привыканию ароматом.

— Я же сейчас врежу… — процедила блондинка, сжимая кожаную полоску и нервно сцепив зубы.

— Стой! — Самсон предостерегающе вскинул руку и взглянул на девчонку. — Ну давай подождем ещё десять минут!

— Под палящим солнцем?! — Девушка нервно уперлась руками в бока.

— Да!!! — уже не вытерпел Влад. Велена косо на него взглянула и, покачав головой, вернулась к своему сверхважному занятию.

— А если не взойдёт? — В голосе Камиллы впервые проскользнули нотки страха.

— Взойдёт, — заверил её Виртуозов. — Земля в наличии, вода налита, семя вкопано… Причин не взойти нет… Подумаешь, не спешит…

— Ну так давай я его припугну!!! — Камилла замахнулась ремнем.

— Не могу понять, отчего меня сомнение гложет, — покачала головой Велена, обращаясь к самой себе. — Что-то в этом процессе не так.

— Может, семя неправильно собрано? — предположил Самсон.

Проходившая мимо Марита на ходу жевала бутерброд. Она как раз успела поставить машину в гараж и теперь, чуть не подавившись скудным перекусом, решила уточнить обстановку.

— А чьё семя посадили?

— Влада, — со знанием дела ответили девушки в один голос.

— А чего это сразу моё? — вскинулся Мухотряскин, не чувствуя подвоха. — Его деканша собирала!

— Так тебе ж натурой расплачиваться! — подколол друга Самсон.

— Ма-ать, — неожиданно всхлипнула Марита. Впихнув остаток бутерброда растерянной Камилле в руки, женщина присела на карточки и задрожала. Сначала ребятам показалось, что она ревет, но потом они поняли, что она откровенно ржёт.

— А что не так? — поинтересовалась Велена.

— Все прекрасно, — едва выдавила из себя Марита. — И сколько отпрысков вы пытаетесь прорастить?

— Да чтоб на сад хватило! — раздосадовался Самсон. Конечно, тема разговора уже начала напрягать. Но вот почему? Это была загадка.

— У-ой, не могу, — вздохнула сквозь смех секретарша. — Так вы не в землю… Ха-ха… Вы меж ног пихайте… У-ух, семя-то…

— Я, кажется, кого-то сейчас грохну, — все-таки решилась на кардинальные меры Камилла…

— Успокойся и подсыпь зелья в лампадку, — скрипнула зубами Велена. — Нам ещё самогонку варить…

От такой тирады Мариту пробил новый приступ хохота. Злобно зыркнув на ржущую секретаршу, Рылова быстренько открыла крышку лампадки, пихнула туда ворох трав, врученных Гемартой, и подожгла. Ненавязчивый аромат с новой силой ударил по их молодому и неискушенному сознанию.

— Может, помагичить? — вдруг предложила секретарша, вдохнув травяного сбору и неожиданно почувствовав в себе просыпающегося от долгого сна экспериментатора.

Ох, если бы она только знала, чем обернётся её предложение.

* * *

Послушники вышли из медицинского крыла дисциплинированной и слаженной группой и так же вместе зашли в свой корпус. Сборы были назначены на пять, и рекомендовалось это время потратить на отдых. Вот они и тратили. Точнее, тратили Хадиса и Ррухи, а близняшки готовили очередную медитацию. С ними староста, судя по всему, тоже поговорил, потому что Хадиса о его советах насчёт фей умолчала.

Приготовления были недолгими, и вскоре сестры заключили Ррухи в объятия и утянули в свой нейронный мир…

Все трое упали на кровать в обездвиженном переплетении тел. Феям не нужны были ни пентаграммы, ни заумные заклинания, их сила находилась в другой плоскости. Единственное, что они часто делали перед своей «закольцовкой», — это хорошенько обкладывались подушками.

Хадиса Кирин отвернулась от них и задумчиво поставила механический таймер будильника на час сорок. После отошла к окну и оценивающе взглянула на происходящее на площади… Точнее, бывшей площади. Ибо сотворенные Камиллой и Владом безобразные окопы трудно было назвать прогулочным местом. А если учесть, что в проломы выхлестнула свои воды Огненная река, то местность здесь теперь была не менее опасной, нежели пустошь за стенами Академии. Вспомнив о последней, Кирин содрогнулась. Была б на то ее воля, она бы никогда больше не пересекала полосу препятствий. А если учесть, что рассказывали близняшки о некоторых видах из окна, то становилось вообще муторно. Мысли несло не в ту степь, и девушка невольно представила за окном трупы. Гротескная картина будоражила сознание. Отмахнувшись от нее, девушка решила, что феи, скорее всего, наслушались местных баек, потому что в их продвинутый век такого просто быть не могло… Но да, полоса препятствий воняла, и с этим спорить было глупо…

В дверь постучали. Открыв, Хадиса удивлённо уставилась на Старосту. Парень держал под боком отрывной блокнот. Протиснувшись в комнату мимо нее, он без особого интереса скользнул взглядом по девушкам, валяющимся на кровати в дивном сплетении тел, и уселся на свободное кресло. Блокнот положил перед собой и жестом пригласил демоницу сесть напротив.

Видимо, разговор, начатый в подсобке, продолжался, но теперь абсолютно другим способом. Хадиса послушно села напротив и уверенно взглянула на парня, разглядывая его вновь, более не затуманенным рассудком.