Чтение онлайн

Для противников главное провернуть все быстро, тогда никто не успеет опомниться. Быстрая победа — лучше, чем любая другая.

Графиня стоит рядом со мной и смотрит во двор на происходящее вокруг. Она выглядит печальной, но держится хорошо.

— Вы таки решились, — говорит она мне.

По её глазам видно, что она ни капли не сомневается в решении довериться мне.

— Конечно, я же обещал помочь, — отвечаю я.

— Если честно, я сомневалась, что вы придете.

— Запомните. Я всегда отвечаю за свои слова. А сейчас смотрите, — киваю в сторону двора. — Сейчас начнется самое веселье.

Алина сидит напротив меня и говорит:

— Так это же отлично! Люблю веселье, — она хлопает в ладоши.

— Ага, — грустно усмехается графиня. — Роду Арбенских больше четырёхсот лет, а закончиться он должен именно на мне.

— Так и было бы, если бы вы отказались от моего предложения, — говорю я.

Графиня молчит. Печально смотрит вниз на то, как двор ее поместья постепенно розносят по частям… О, несчастное дерево тоже свалилось. Вот не понимаю, а дерево-то в чем виновато? Может, Юрмановым не нравится осень? Ну такими способами они от нее точно не избавятся — это им надо было устраивать войну где-нибудь на юге.

Внезапно на всю территорию раздаётся голос из громкоговорителя:

— Арбенские! Сдавайтесь и выходите на улицу!

— Ага, разбежались, — хмыкает графиня.

Но этого, конечно, никто кроме нас с Алиной не услышал.

— Уже спускаемся, — хихикает моя служанка. — Я бегу со всех ног!

— Те, кто последует совету и сдадутся — останутся живы. Нам нужна только графская семья. Остальным умирать незачем! Повторяю — сдавайтесь! — закончилось объявление.

Хоть они и говорят, что сдавшихся оставят в живых, я уже прекрасно вижу, что это не так.

Больше всего меня удивляет одна старая имперская разработка, которую только что завезли во двор. Она в принципе не должна существовать в этом времени. Это огромная машина, разработанная во времена страшной болезни. Если я не ошибаюсь, а я не могу ошибаться — изучал историю очень хорошо. И насколько помню, создали ее триста лет назад во времена страшной болезни. Она поражала не людей, а животных — больше всего страдал скот. В стране бушевал голод. И чтобы предотвратить распространение болезни, придумали машины, которые сжигали тела животных, не оставляя даже праха. Мобильные крематории, в которых установлены магические составляющие. Их я узнал сразу.

Если бы Юрмановы собирались кого-то пощадить, они бы не притащили сюда эту технику. После убийства всех нас, они покажут всего несколько тел и скажут, что эти люди до конца защищали род Арбенских, а все остальные сбежали. Они спросят: «Жалко ли вам род, который даже слуги бросили в час беды?»… Хотя на самом деле остальных сожгут.

Враги быстро окружают поместье Арбенских со всех сторон. У них было не только обычное оружие, но и артефакты, не говоря об Одаренных среди гвардейцев, причем я бы не назвал их слабыми.

Вдруг вперёд выходит глава рода Юрмановых. Высокий статный мужчина в зеленом камуфляже, отличительная черта — глубокий шрам на щеке с правой стороны. Казалось, что он вечно хмурится. На вид ему было лет под пятьдесят, но на голове уже не было волос.

— Ну так как? Выходите или брать штурмом ваше поместье? — кричит он графине.

Меня он пока не видит.

— Ага, выходим, как же, — хмыкает графиня и оборачивается ко мне. — Дмитрий Алексеевич, может быть, мои гвардейцы начнут действовать, пока мы не потеряли инициативу?

— Зачем? Пусть отдыхают. Им есть с чем развлекаться и без гвардейцев, — говорю я и подношу к губам чашку горячего чая.

— Вы уверены?

— А у вас есть повод сомневаться в моих решениях?

Графиня мотает головой и облокачивается на перила балкона.

— По какому праву вы прибыли? — кричит графиня Юрманову.

— Мы прибыли по праву сильного! Вы долго отравляли нам жизнь. Пришло время положить этому конец, — пробасил Юрманов.

— Мне казалось, у вас был договор с моим мужем, — отвечает Арбенская.

— В том-то и дело. Договор с твоим мужем, а не с тобой, — усмехается он.

В этот момент от одного из гвардейцев Юрманова в сторону графини летит красный энергетический сгусток. Но она легко, как кажется всем присутствующим, отбивает его рукой еще на подлете и хмыкает:

— Понятно. У вас нет чести. Ни чтобы объявить войну за неделю, как это принято в приличном обществе, ни даже просто, чтобы поговорить!

— Какая честь? Перед кем? Перед тобой? И к слову, договор с твоим мужем я выполнил до конца! Пока он был жив, мы на вас не нападали.

— Мой муж жив.

— Мертв. И это ты его убила!

— Что за бред? — возмущается графиня.

— Бред не бред — но когда мы сделаем свое дело, все будут думать именно так. И твоё имя будет записано в истории, как имя той, что предала и мужа, и родню. А говорить… Мне не о чем с тобой говорить, — он оборачивается к своим гвардейцам. — Мы подготовились, а ты — вряд ли. Спустишься сама или мне подняться и спустить тебя за волосы, протащив по всему дому? — усмехается Роман Юрманов.

— У тебя не хватит духа подняться ко мне в одиночку. Но всё-таки мне есть что сказать. У меня в гостях находится один важный человек, и твое нападение крайне неуместно. Если он пострадает…

— Ты сейчас можешь говорить всё, что угодно, лишь бы спастись, — перебивает её Роман Юрманов. — Но если ты говоришь правду — появится ещё одно оправдание моему поступку. Жена убила мужа, потом гостя. Идеально, не находишь?

Так он намекает, что готов убрать и гостя, и не остановится ни перед чем, ради достижения своей низменной цели. Ну пусть попробует меня убрать, посмотрим, чем для него это обернется.

— Убьёшь невинного человека только потому, что он мой гость? — громко спрашивает графиня, поднимая брови.