Чтение онлайн

— От этого страдает наша репутация, — продолжил Григорий.

— Если мы в ближайшее время не сделаем достоверное заявление, пресса так и продолжит развивать эту тему!

Виктор Степанович взглянул на фотографию Дмитрия, которая располагалась на первой полосе, тяжело вздохнул и спросил у обоих наследников:

— Всё сказали?

Он был уставшим и злым, и предъявления Федора и Григорий сейчас казались ему совсем не к месту. По сравнению с остальными его проблемами — это лишь цветочки.

— Всё. Как вы объясните произошедшее? — хмыкнул Федор.

— Для начала выдохните. Ваши эмоции не к месту, они подстрекают вас на новые ошибки.

— Нас?

— Да, вас.

Братья переглянулись и слегка подуспокоились.

— Садитесь, — попросил он наследников, и они послушались. — Мои люди отошли и потеряли его из виду. А сами вы почему не сделали заявления?

— Нам было не до этого, — уклончиво ответил Григорий.

Виктор Степанович понимал, почему, помимо себя, ему приходится думать еще за этих двоих. Ладно — Федор, которого канцлер лично поддерживал и готов был направлять его мысли в нужное роду Разумовских русло. Но Григорий… У него гораздо меньше шансов стать императором, но они есть, а потому не стоит пока портить с ним отношения.

Канцлер хорошо умел думать наперед, и верил, что все его старания окупятся с лихвой, когда будет избран новый император.

— Что ж, пора решать вопрос. Может быть у вас есть варианты?

— Нам нужно содействие, чтобы вы тайно доставили нас в нужные точки, — пояснил Федор.

— Какие?

— Вчера один самолет летел в Албанское княжество, второй в Австрию. Скажете, что нас доставили туда тайно, и мы не смогли сделать заявление, поскольку были там с дипломатической миссией.

— Организуем, — сразу ответил Виктор Степанович. — Я заторможу делегацию, но вам обоим придется принять участие в переговорах.

— Без проблем, — кивнул Федор.

— Настя тоже молодец, еще ночью записала обращение. Могла и нам сказать, — буркнул Григорий.

— Вы два наследных императора, о таком нужно думать самим, — мягко произнес канцлер. — Не всегда будет так, что советники рядом и могут помочь.

Фёдор и Григорий не ответили. Оно и понятно, они уже взрослые мужчины, и крайне не любят, когда им читают нотации, но канцлер надеялся, что выводы из ситуации они сделали. Поэтому оба брата, согласовав дальнейшие действия по перемещению их в европейские государства, поспешили покинуть кабинет канцлера.

Дверь захлопнулась и Виктор Степанович улыбнулся. Все-таки старшие наследники могут думать своей головой, когда их прижмет. Правда, пока они не осознают последствий того, на что подписались, ведь переговоры планируются крайне сложные.

Но сейчас канцлера волновал совершенно другой вопрос. Почему все разваливается? Нет… Почему все разваливается не так, как ему нужно? Вот об этом стоит задуматься.

Через день после нападения на город я сидел в своем кабинете и читал газету. Мои братья и тут умудрились накосячить и выкрутиться.

Они, как и все трусы в этом дворце, провели самый страшный день в году в бункере и не подумали записать обращение к людям. Конечно же, на фоне моих действий, их безучастие вызвало народное возмущение. Но статью без внимания они не оставили, в отличие от помощи, которая требовалась гражданам нашего города.

Понятно, что Федя и Гриша добрались до Австрии и Албании не без помощи нашей службы безопасности. Но средний брат и здесь умудрился выделиться. В его обращении было написано, что он еле вытащил меня из убежища, чтобы я шел помогать людям. А я держал его в курсе и выполнял указания.

Протиравшая пыль на полках Алина обернулась и с улыбкой спросила:

— Может, ему ногу сломать?

— Кому?

— Грише. Вы же сейчас о брате думаете, в газете больше всего написано именно о нём.

— Не стоит ничего ему ломать, брат сам себя накажет, — спокойно ответил я.

То, что предложила Алина — отнюдь не входит в мои принципы. К тому же это ничего не изменит. Григорий продолжит вставлять мне палки в колеса, только ещё с большим упорством. Братья и без того недолюбливают меня по понятным причинам, но я не хочу превращать эту вражду в настоящее кровопролитие.

— Позвольте поинтересоваться, как?

— Напрочь испортит репутацию во время переговоров, — ответил я, откладывая газету.

Взял планшет и принялся изучать бесконечные отчеты службы безопасности и разведки, которые пытались найти виновных в произошедшем позавчера.

— В Австрии планируются напряженные переговоры, — продолжил я. — Они не против открыть пасть и больно укусить. Грише могут показаться неважными требования, которые они заявили. Но отнюдь — мы должны жестко им ответить, а иначе они и дальше будут кусать.

— Сама делегация понимает, как нужно поступить? От этой страны многого не возьмешь.

— Да. Но если накосячит кто-то из императорской семьи, это напрямую покажет силу нашего рода и во что он превратился, — я слегка скривился, не было смысла скрывать свои эмоции при Алине. — Рано или поздно они нападут, в руководстве Австрии люди не слепые сидят. Но мои братья не понимают, что нельзя вечно брать и ничего не отдавать. Нельзя всё время жить на прошлых достижениях, нужно делать и свои — только тогда государство будет развиваться.

— Вы правы, сейчас имперская армия в плачевном состоянии. У нас довольно много техники, которую требовалось списать еще лет десять назад.

Нюансов было много, даже слишком. Помимо истекшего срока службы техники, которая может развалиться на поле боя, хватает проблем и среди руководства. Люди — самый ценный ресурс, но его нужно использовать с умом. К сожалению, не все генералы умеют правильно направлять подчиненных, следить за выполнением приказов, награждать стоящих и наказывать нарушающих устав, отчего страдает и дисциплина. Но это не та проблема, которая волнует меня прямо сейчас.