Чтение онлайн

– В госпитале МВД сейчас лежат три «вертухая», которые, грубо говоря, «позволили» мне совершить побег… Звонок мог быть оттуда… – сказал я.

– Да, может быть… – согласился и Доктор. – Но, согласно твоей просьбе, я поинтересовался биографией Максима Юрьевича и просмотрел его личное дело в управлении кадров прокуратуры. Там вообще никакой защиты практически нет, все данные в компьютере, и нужно было только пароль подобрать. Что я и сделал… Интересного мало… Родился в Алма-Ате, учился в Москве, служил в Омске, в Новосибирске, потом у вас… Послужной список хороший, нареканий нет, с блеском завершенных легендарных дел на его счету тоже не значится. Обыкновенный проходной следак, каких сотни по прокуратурам валяются… Следующий объект нашего интереса – некто Аркадий Ильич, потребовал больше времени, поскольку данных на него было настолько мало, что это вызывало удивление. Я понял все только тогда, когда случайно нашел в архиве пенсионного фонда строчку, указывающую, что он был когда-то майором КГБ и вышел в отставку в конце восьмидесятых, в начале перестройки… Занялся бизнесом. Это дало мне след, и я уже забрался в архив ФСБ. И вот там наткнулся еще на один факт – Аркадий Ильич родился тоже в Алма-Ате, как и Максим Юрьевич. Это меня уже заинтересовало, хотя и не ровесники, но могли оказаться соседями или родственниками. Тогда я нашел автобиографию того и другого и выяснил, что они, оказывается, братья по матери… Мать Аркадия Ильича развелась с мужем и вышла замуж через четыре года после рождения первого сына. Второй родился через год – это был уже Максим Юрьевич… Понимаешь тонкость?

– Очень интересно, Виктор Юрьевич…

– И уже твоя задача выяснить, почему братья не афишируют своего родства…

– Не просто не афишируют, но и скрывают его… – добавил я. – Не могли бы вы узнать, когда скончалась мать братьев? Там может быть какая-то неприглядная семейная история, где один из братьев в чем-то испачкался…

Версия возникла у меня в голове сразу как наиболее правдоподобная.

– Мы с тобой, подполковник, мыслим одинаково, – хохотнул Доктор Смерть. – Я тоже подумал, что там какое-то семейное дело. Но, к сожалению, сумел найти только незначительную информацию, которая не позволяет делать выводы. Мать братьев умерла в восемьдесят втором, после непродолжительной и скоротечной болезни – цирроз печени, не алкогольный. А через полгода отчима Аркадия Ильича и отца Максима Юрьевича, к тому времени значительного госслужащего, занятого во внешней торговле Казахстана, внезапно сняли с работы и исключили из партии. А еще через год он совершил самоубийство… И все… Никакой дополнительной информации в архивах нет… Есть только данные, что Аркадий Ильич тогда работал в республиканском управлении КГБ Казахстана. То есть тоже жил в Алма-Ате. Но имел ли он отношение к семейной трагедии – остается только догадываться…

– В каком управлении работал Аркадий Ильич?

– Управление «К» – контрразведка… Прошу не путать с управлением «К» в современной интерпретации. В современной интерпретации управление «К» занимается компьютерами и всем, что связано с IТ-технологиями…

– Да, информация забавная, Виктор Юрьевич, и она только запутывает ситуацию. Попробуем ее разрешить, если получится, хотя я и не уверен, что она может играть значительную роль в моей истории… Но допустить могу и это…

– Попробуем… А теперь давай мне все телефонные номера, которые стоит поставить на контроль. Кстати, городской номер квартиры Шторма и служебный номер в прокуратуре я уже сам нашел, можешь не беспокоиться…

Я продиктовал дополнительно номер городского телефона Аркадия Ильича, поскольку не знал номер его мобильника, номера капитана Тропилина и Кирпича, подумал и добавил номер капитана Югова. Последний просто на всякий случай. Предложение о сотрудничестве со стороны Югова вовсе не означает, что Югов будет мешать моему задержанию, если на этом будет настаивать старший следователь Шторм или даже прямое начальство опера. В этом случае Доктор Смерть, если к нему попадет информация, меня подстрахует и, возможно, сумеет вовремя предупредить. На всякий случай попросил поискать данные на Владимира Саввовича Брызгалова, убитого на дороге, и ментовского подполковника Фархутдинова, убитого в строящемся загородном доме Брызгалова. Через них возможен выход на дорожных бандитов, которых я пока в основном и подозреваю в убийстве своей бывшей жены…

– Может быть, вам еще выслать материалы уголовного «дела»? – спросил я.

– Если возможно… – ответил Басаргин.

– Тогда сейчас отправлю по факсу… На какой номер отправлять?

– На этот же, на который звонили…

– Хорошо. Мой номер у вас есть…

– Его тоже контролировать?

– Он на контроле ГРУ.

– Это мы уже определили… Значит, на свой контроль его не ставим…

На этом мы временно распрощались…

Старенький факс, поскрипывая, переправлял страницу за страницей – благо их было немного, когда позвонила дочь. Звонку я не удивился, поскольку сам недавно просил ее позванивать почаще. Впрочем, я даже не сразу понял, что это она, так как входящий номер был мне незнаком.

– Папа, это я…

– Как дела? – спросил я встречно.

– Не понимаю… – ответила Ольга. – Не понимаю, то есть, как у меня дела… Запуталась и боюсь неизвестно чего. Может быть, и бояться не надо, а я боюсь… Ты где сейчас?

– Я тут квартирку небольшую занимаю… Хочешь встретиться?

Я вставил в факс очередную страницу.

– Да, скажи, куда подъехать…

– Я сам подъеду… У меня машина…

– Я на мотоцикле.

– Сама, что ли, рулишь? – удивился я, потому что никогда не слышал о том, что дочь даже права имеет, не говоря уже о том, что она мотоцикл купила.

– Нет, меня друг возит… – Ольга вроде бы слегка засмущалась. Не того, естественно, что у нее друг есть, а того, что она в такой момент, после смерти матери, с другом общается. – Он меня привезет…

– Показывать мое жилье никому не надо… Где вы?

Она назвала улицу и место. Рядом с большой парикмахерской.

– Подъеду через десять минут… Жди меня там…

Факс как раз работу закончил, я перезвонил Доктору Смерть, чтобы удостовериться, что все страницы прошли нормально, и мог свободно ехать…

На улицах уже темнело, но фонари на столбах, слава богу, включили сразу. И мне не пришлось пользоваться биноклем с прибором ночного видения. Тем более что у меня такого бинокля под рукой не оказалось. На условленном месте мотоцикл сразу бросился в глаза. Даже в Москве не на каждом углу встретишь человека на настоящем «Харлей Девидсон», да еще модели «Road king», [6] который стоит, как средний внедорожник. Должно быть, состоятельный друг у моей дочери. Я себе иметь такой позволить не могу, хотя все детство провел возле мотоциклов и даже в юности бредил ими. Сам друг тоже имел привлекающую внимание внешность. Как и положено человеку на «Харлее», был весь затянут в черную кожу и носил волосы ниже плеч. Шлем, естественно, он презирал, иначе не стоило и на «Харлей» садиться. На Ольге, сидящей у парня за спиной, тоже, кстати, шлема не было.

Я скромно проехал мимо, свернул за угол, где машину остановил, и к мотоциклу пошел пешком. Простая осторожность, и даже не от недоверия к незнакомому человеку, а просто – привычная манера поведения. Что розыск на меня все еще ведется, я не забывал и забывать об этом не собирался.

– Привет мотоциклистам… На таком жеребце хорошо бы в длительное путешествие отправиться… – сказал я, положив руку на никель бензобака.

– Папа… – то ли позвала меня, то ли представила Ольга.

Мотоциклист слез с сиденья и протянул руку.

– Андрей…

Рука у него крепкая, мужская. Это приятно. Не люблю мужчин с женским рукопожатием.

– Приятно очень… Я – Иван Сергеевич…

– Андрей тоже в спецназе служил… – сразу сообщила дочь.

– Спецназ внутренних войск. – Парень проявил скромность, понимая разницу между солдатом и офицером и между спецназами вообще. – Младший сержант… Воевал в Чечне…

– Почти коллега, хотя я в Чечне и не воевал… – согласился я милостиво и даже вежливую улыбку изобразил. – А чем сейчас Андрей занимается?