Чтение онлайн

— Угу, — протянул он с интонацией рентгенолога, видящего перед собой разорванную селезенку, и переместил ракурс на 360 градусов. — Так-так.

— Ну, что там?

— Что вам сказать. Ситуация, конечно, дерьмовая.

Кривая улыбка мелькнула на лице Артиста и снова вернулась — юмор, понятный только ему. Эдвард подошел и встал у него за спиной. С серого неба на экране шел крупный мокрый снег.

— Какого…

— Извините, — откашлялся Артист. — Знаете, что происходит? Вы попали в пасхальное яйцо.

Эдвард потряс головой. Ему хотелось одного — поскорей с этим покончить.

— Не знаю, что это за яйцо такое.

Артист, откинувшись назад, сцепил руки на затылке.

— Пасхальное яйцо — это то, что программист иногда вставляет в программу, которую пишет. У вас в детстве была «Атари-2600»?

— Не помню, — заморгал Эдвард. — Но меня об этом уже кто-то спрашивал.

— Если была, то вы наверняка играли в видеоигру «Приключение».

— Вероятно.

— Цель «Приключения» — найти Священный Грааль. — Артист отъехал от стола на несколько футов. — На пути к нему вам встречается пара загадочных стен без дверей. Чтобы преодолеть их, надо найти черный ключ, войти в черный замок и убить мечом красного дракона. Потом вы идете пурпурным мостом, приносите ключ в лабиринт черного замка и с его помощью извлекаете из стены невидимую волшебную точку.

Эдвард снова сел на диван. Он платит Артисту не по-временно — пусть себе говорит.

— Когда вы входите в комнату, имея при себе одновременно волшебную точку и Священный Грааль, стены рушатся, и в тайнике огненными буквами зажигается имя автора «Приключения».

— Не слишком заманчивый приз после таких-то трудов, — сказал Эдвард, чтобы показать, что он слушает. Три недели назад мысль о том, что он будет слушать чью-то лекцию о компьютерных играх, показалась бы ему совершенно абсурдной.

— Да, это разочаровывало, — согласился Артист. — Просто эта комната — пример того, что у программистов называется пасхальным яйцом: тайная подпись, тайное послание, доступное только тому, кто знает, где смотреть. Они есть в большинстве программ — но надо знать, где смотреть.

— Что-то вроде стеганограммы, — сказал Эдвард.

— В некотором отношении — да. — Если Артиста и удивило, что Эдвард знает слово «стеганограмма», виду он не показал. — Теперь вы нашли пасхальное яйцо в «Момусе». Все ваше виртуальное окружение — голод, холод и волки — есть то же самое, что и тайная комната в «Приключении», то, что большинство игроков никогда не видит.

— Не понимаю, почему эта тайна открылась именно мне, — терпеливо заметил Эдвард. — Я ведь ничего особенного не совершил — я вообще почти ничего не делал.

— Могу предположить, что вы на нее наткнулись случайно. Для меня вопрос не в этом, а в том, зачем кому-то понадобилось строить пасхальное яйцо такого размера и сложности.

Артист, кашлянув в кулачок, отправился на свою маленькую кухню, достал из запечатанного пакета одноразовый бумажный стакан и налил в него воды из-под крана. Кран был оснащен большим и, видимо, дорогим фильтром. Эдвард только теперь заметил, что Артист носит на правой руке вышитый кожаный браслет-феньку.

— Для собственного удовольствия? — В глубине души Артисту, наверно, было приятно разыгрывать Шерлока Холмса перед безмозглым Ватсоном-Эдвардом. — Возможно. Но стоило ли ради одного лишь удовольствия создавать такую детальную виртуальную среду? — Он говорил риторически, как по писаному, точно изучал разговорный язык, слушая дикторов теленовостей. — Может быть, программистом руководило что-то иное? Есть ли здесь сообщение, а если есть, то как нам его прочитать? И как выпустить вас из пасхального яйца, чтобы вы могли закончить игру?

— Вот-вот. Вопросы один другого лучше.

Эдвард ждал, но мысль Артиста ушла, видимо, в какой-то персональный туннель. Он сидел с остекленевшими глазами на своем стуле, порой прихлебывая из бумажного стакана. Одно из окон на его рабочем столе представляло собой сетевую страницу с расписанием самолетных рейсов на Лондон, другое отражало в реальном времени показания камеры у входа. Из-за всего этого Артист казался еще более всеведущим.

— Хорошее жилье. Удобное, — нарушил молчание Эдвард.

— Спасибо, — рассеянно отозвался Артист. — Владелец дома — я. В списке сотрудников «YAHOO!» [63]я был седьмым.

Он поставил стакан и, глядя на монитор, стал работать с одной из клавиатур.

— Ну что ж, вы еще можете выиграть, если хотите. Снова замедлить ход времени. Победить инопланетян.

Эдвард подался вперед.

— Правда?

— Легко. Идите сюда, я покажу.

Одна рука Артиста летала над клавиатурой, другая двигала «мышь» — беспроводную, навороченную, с серебряными кнопками. На мониторе лежала какая-то квитанция, розовый листочек с изображением дерева.

В голове у Эдварда что-то щелкнуло.

— Чтоб я сдох. Альберто Идальго.

— Не понимаю, зачем Зеф упоминает мою фамилию — я предпочитаю, чтобы меня называли «Артист». Наверно, у него такой юмор.

— Тот самый Альберто, который работал для семьи Уэнтов.

Пальцы Артиста не стали двигаться медленнее, и глаза, устремленные на экран, не моргнули. В мозгу Эдварда, почти помимо его воли, соединялись вещи, которым совсем не полагалось соединяться.

— Да — а откуда вы знаете?

— Теперь я у них работаю.

— А-а.

Эдвард пристально наблюдал за Артистом.

— Я там делал традиционное программное обеспечение, — сказал тот. — Базу данных для библиотечного каталога. Они остались довольны.

— Я знаю. Сам этим пользуюсь. Меня как раз и взяли, чтобы составить каталог.

— Понятно. — Артист с преувеличенным старанием поправил что-то на мониторе. — Надеюсь, моя программа оказалась адекватной.

— Все просто отлично.