Чтение онлайн

Девяносто первая кивнула и я направился на встречу с преследователями. Кодекс находясь в боевом режиме передавала мне огромное количество информации, благодаря которой мой процент выживаемости находился на достаточно высоком уровне. Хотя я ни на миг не сомневался в том, что и преследователи тоже снабжены модифицированными кодексами, а не обычными гражданскими.

В этом я смог убедиться буквально спустя пару минут, когда меня атаковало сразу три преследователя. Без боевого режима кодекса они обнаружить моё местоположение никак не могли. А это означает, что они все подлежат ликвидации за использование кодексов исполнителей.

Кроме того стрелка, которого я ликвидировал остальные преступники использовали боевое оружие, которое стреляло далеко не дротиками. Если бы не мой кодекс, то я давно бы уже лежал с простреленной головой и все жизненные проблемы на этом бы и закончились. Но скучная загробная жизнь пока меня не сильно прельщала и я решил попытаться отправить туда самих преследователей.

Кодекс не только начала общаться со мной напрямую, но и голографическая проекция в боевом режиме, автоматически отключалась. Теперь наёмники не могли меня обнаружить по светящейся голограмме, но и их кодексы тоже исчезли. Поэтому я полностью был уверен в их приговоре, что и было зафиксировано кодексом давшим разрешение на устранение нарушителей.

Теперь, когда я лишился преимущества, то тупо спрятаться в темноте у меня уже не получится. Их кодексы отслеживали моё местоположение, а мой указывал на расположение преступников. Технически перевес находился на стороне преступников, ведь их было десять против одного. Девяносто первую я не брал в расчёт, тем более, что они пока считали её выведенной из строя и всё своё внимание сосредоточили исключительно на моей персоне.

Мне срочно нужно было как-то сравнять шансы и для этого оставался только один выход — убрать оружие. Кодекс в боевом режиме отслеживает не самого человека, а активированное оружие в его руке. И до тех пор пока я сжимаю пистолет исполнителя их кодексы знают, где я нахожусь. Пришлось деактивировать пистолет и убрать его в кобуру. После этого я в прямом смысле исчез с их радаров и смешался с толпой на улице.

Голограмма кодекса опять появилась и я уже ничем не отличался от жителей нижнего города. Мой кодекс тоже была вынуждена выйти из боевого режима, но уровень агрессии она по прежнему продолжала считывать с находящихся вокруг нас граждан. Благодаря этому я мог знать в каком месте находятся преступники.

Как оказалось они тоже не хотели излишне привлекать к себе внимание прохожих и прикрыли оружие одеждой, но уровень агрессии от этого не понизился. Смешавшись с толпой я незаметно приблизился к одному из них, внимательно всматривающегося в проходящих мимо него людей. Он жаждал меня обнаружить и я дал ему такую возможность. Но в тот момент, когда он увидел моё лицо, то скорее всего даже и не понял, что это последнее, что он вообще видит в своей жизни.

Левой рукой я прижал к его телу полу плаща, за которой он прятал оружие, а правой вонзил ему в сердце лезвие ножа. Он пытался, что-то сказать, но я ему этого не позволил. Толкнув наёмника я прижал его к стене дома. От удара лезвие ещё глубже вошло в плоть и вместо слов из его рта хлынула кровь.

— Процент агрессии нулевой, жизненные показатели отсутствуют, — констатировала кодекс. — Осталось ещё девять целей. Две из них находятся в пятнадцати метрах справа.

Вытерев лезвие ножа об одежду покойника я направился в сторону указанных кодексом преступников. Жители подземного мегаполиса сами по себе не особо законопослушные ребята, а место, где я сейчас находился вообще считалось притоном отребья. Одним словом никто никуда вмешиваться не собирался, за исключением тех случаев, когда это касалось твоих интересов.

Если два мужика чего-то там не поделили и один из них упал мёртвым, то это их проблемы. А вот если оставшийся в живых начнёт убивать остальных, вот тогда он действительно может привлечь внимание прохожих, которые и сообщат о происшествии клану, который контролирует эту территорию. В данный момент на моём счету был всего один труп, но это был всего лишь вопрос времени, когда местный клан пришлёт сюда своих ребят.

Я не собирался конфликтовать с местным криминалом, поэтому нужно было побыстрее заканчивать с угрозой и убираться из этого района. Двое преступников вначале на меня не обратили внимания, но затем они меня узнали. Тот, кто первым сообразил, кто я такой получил награду в виде брошенного мной ножа. Второй наемник с удивлением посмотрел на своего товарища, который пытался вытащить торчащий из горла нож. И только после этого он попытался направить на меня пистолет.

Когда твои глаза адаптировались к тёмному переулку ты получаешь бонус к ночному видению и легко можешь прицелиться в фигуру которая стремительно к тебе приближается. Но в этом есть и свой недостаток, например, когда кодекс увеличивает яркость голограммы. Яркая вспышка у меня за спиной и преступник на короткое время стал практически слепым.

Конечно, он мог бы быстро восстановить зрение, но я не собирался давать ему эту возможность. Наёмник выстрелил в то место, где я находился до вспышки и пуля прошла мимо. Перехватив кисть с пистолетом я пнул его в промежность, после чего довершил дело выстрелом в голову. В тот момент, когда я завладел оружием преступника, его напарники сразу получили точные данные, где я сейчас нахожусь.

Бросив пистолет рядом с телом я опять скрылся с их радаров. Потеряв троих бойцов отряда они скорее всего начнут стрелять во всё что приближается к ним на расстояние броска ножа. Они уже наверное поняли, что я вынужден использовать именно ближний бой. А это означает, что так легко к ним я уже не смогу приблизиться. Поэтому придётся придумывать что-то новое.

Я направился к девяносто первой в надежде, что антидот должен был уже сработать и возможно она сможет передвигаться самостоятельно. Если моя догадка верна, то мы попытаемся скрыться от преследователей, а потом уже будем соображать, что здесь происходит? Раньше ничего подобного не случалось, по этой причине я сейчас и был застигнут врасплох.

Девяносто первая находилась на том же месте, где я её и оставил, по крайней мере её оружие было активировано и кодекс его отслеживал. Для этого кодексу не нужно было входить в боевой режим, ведь оружие исполнителей она отслеживала даже в обычном режиме.

Когда до тела девяносто первой оставалось каких-то десять метров, кодекс поделилась со мной странной информацией.

— Оружие исполнителя четырнадцать девяносто один активировано, но жизненные показатели у тела отсутствуют.

Признаюсь, для меня это был неприятный удар и объяснение произошедшему было только одно. Когда девяносто первая умерла, её рука продолжала сжимать рукоять пистолета. Опустошённый я рванул к телу, но в этот момент на моей груди запрыгало несколько красных точек от лазерных прицелов. И я не сомневался, что и на голове у меня тоже движутся такие же точки.

— На колени и руки за голову, — услышал я грубый голос, одного из наёмников.

Я выполнил его приказ и медленно опустился на колени, после этого взглянул на труп девяносто первой, но это была не она. Тело принадлежало преступнику, которого я первым убил ударом ножа в сердце. Но вот пистолет который он держал был пистолетом исполнителя. С освещением здесь имелись некоторые проблемы, но после того, когда я опустился на колени мне его оказалось достаточно.

Убитый действительно держал пистолет исполнителя, вот только оружие было примотано к руке шнурком.