Шрифт:
Все знают, как пахнет предновогоднее настроение: мандарины, еловые ветки, легкий, или не очень, морозец и шампанское. Все помнят, как звучит преддверие праздника: перестук новогодних игрушек, скрип сапог по снегу, и песни «Праздник к нам приходит» и «Happy New Year». Когда говорят «Новый год», что все вспоминают? Деда Мороза, несколько коробок с подарками под высокой, нередко пожелтевшей елкой, и развешанные по всему городу гирлянды.
Но никто не знает, как ждут Новый год в кофейне, расположенной в центре города, на первом этаже обычной пятиэтажки. С одной стороны этой пятиэтажки высится элитный бизнес-центр, не меньше, чем на семь этажей, а с другой стороны – главный корпус самого престижного областного университета. Как ни странно, это единственная кофейня на несколько кварталов во все стороны, хотя, как мы видим из расположения – место очень «хлебное». Здесь некогда вздохнуть – офисные работники чуть ли не каждую минуту желают взбодрить свой уставший мозг дополнительной дозой кофеина, от офисников не отстают и студенты – только для них это место, в котором можно пообщаться и дождаться окончания пары. И немудрено, что в кофейне новогоднее настроение пахнет по-другому: мандарины здесь редкость – скорее апельсины, которые добавляют в безалкогольный глинтвейн; еловая ветка, лежащая на прилавке, совсем не в силах заглушить густой запах кофе; а мороз напоминает о себе, только когда очередной посетитель распахивает дверь. Но новогодние игрушки по стенам развешаны, и от малейшего движения воздуха они шевелятся, сталкиваются между собой; вместо скрипа снега, каждый гость, заходя в помещение, хлопает в ладоши и отчетливо произносит «холодно-то как» и «с наступающим»; для антуража в динамиках играют соответствующие песни, а на единственном маленьком окне кофейни нарисован снеговик.
Все согласно канонам, но все равно – предновогоднее настроение в кофейне совсем другое.
Когда была моя смена, в кофейню я приходила на час раньше установленного срока. Включала эспрессомашину и, пока она грелась, ставила в духовку пирожные, пончики и мыла полы, подготавливая крохотное помещение к приему гостей. Затем я настраивала помол – это самое важное в кофе. Если помол крупный, то кофе будет разбавленный, кислый – вода просто не сможет получить всего букета вкуса, но если помол слишком мелкий, то тогда гости кофейни будут кривиться от горечи. Потому, сразу после настройки помола я варила для себя первую чашку эспрессо и, устраиваясь на столе, делала первый глоток. Слышала легкую кислинку и чувствовала нежное горькое послевкусие. Улыбалась, понимая, что все сделала правильно, а уже на выдохе ощущала фруктовые, шоколадные или ореховые нотки.
В маленькое окно было видно сонный бизнес-центр, и, глядя на него, я представляла себя офисным клерком, который носит строгую одежду, смотрит на всех свысока и чуть задумчиво. По вечерам, когда в здании включали свет, было хорошо видно крутую винтовую лестницу, по которой сновали сотрудники центра. И вот отчего-то именно эта лестница казалась мне пределом мечтаний.
Нельзя сказать, что свою работу я не любила, но точно не собиралась провести всю жизнь в кофейне с тремя столиками и узким окном в углу. Я не раз размещала свое резюме на различных работных сайтах, но пока мне звонили только владельцы вот таких кофеен, как эта, или HR-менеджеры сетевых магазинов. Резюме девушки девятнадцати лет со средним профессиональным образованием и опытом работы бариста малопривлекательно в качестве кандидата на позицию специалиста в крупную компанию, и потому мне пока приходилось пить утренний кофе в свои недельные смены и рассматривать сонный город, сидя на старом столе.
Как ни странно, гораздо лучше я чувствовала себя именно в этот момент – момент полного единения с утром и, наверное, с самой собой. Когда кофейня заполнялась посетителями, я терялась, стеснялась и не поднимала головы от эспрессомашины, боясь взглянуть в лицо очередному любителю кофе. Посетители пытались поддержать разговор во время ожидания заказа – задавали дежурные вопросы, но лучше бы меня ударили, честное слово. Я пыталась отшучиваться, но начинала нести такую откровенную глупость, что самой становилось страшно, старалась оставаться серьезной – и за напускным пафосом едва могла произнести хоть слово. Уверена, что у постоянных гостей кофейни для меня уже появилось какое-то прозвище – надеюсь, хоть не толстуха.
– Ольга, привет, – дверь захлопнулась с оглушительным стуком, и мой работодатель и по совместительству владелица кофейни недовольно уставилась на доводчик. – И давно он не работает?
– Да вот как ты пришла, так и испортился, – флегматично ответила я, заливая кипятком соцветия липы. Уже не раз замечала за Кариной – как только она в кофейне, так сразу что-то ломается, портится, или разбивается без видимых на то причин. Я уже привыкла: принимая смену от работодательницы, нужно вылить молоко, и не важно, какой у него срок годности, а также не стоит обращать внимания на то, что эспрессомашина кажется неисправной – как только Карина покинет кофейню, все снова будет работать без сбоев. – А ты чего приехала?
Карина живет где-то за городом и приезжает только в последний вечер моей смены – забрать выручку и узнать последние новости. Сегодня вторник – до конца моей рабочей недели еще пять дней, так что неожиданная встреча действительно удивительна.
– Не рада меня видеть? – Карина грохнула своей сумочкой о свободный столик, демонстрируя отвратительное настроение. И не дожидаясь ответа, продолжила: – Ужасный день! Ужасное место! Ужасная парковка! Ужасные люди, которые шастают по пешеходным переходам туда-сюда и не понимают, что их никто не собирается пропускать!
Я кивала в такт чужим словам – по опыту знала, что на выкрики Карины внимания не стоит обращать так же, как не стоит переживать из-за поломок, ее сопровождающих. Гораздо внимательнее стоит следить за тем, чтобы разъяренная девушка в порыве чувств не разбила витрину – экспрессивная Карина вполне может слишком уж сильно размахивать руками. Но мне уже давно было известно, как купировать вспышки эмоций – налила в чашку липовый чай, заваренный с момента прихода владелицы кофейни, и выставила на витрину.
– Спасибо, – выдохнула Карина, взяла чашку, погрела об нее руки и только потом сделала глоток. – Ненавижу этот город.
– Я уже поняла.
Я с искренней жалостью взглянула на девушку, хотя ее внешний облик сочувствия и не вызывал: высокая, стройная, с длинными, иссиня-черными волосами, с огромными глазами и пухлыми, капризно изогнутыми губами. Карине всегда смотрели вслед, посетители прощали ей даже отвратительно сваренный кофе, да что уж там – большая часть мужской составляющей наших посетителей в кофейню заходили исключительно в надежде встретиться с ней. При каждой пересменке я выбрасывала в мусорное ведро букеты, которые дарили наиболее рьяные поклонники.
– Не зря же ты поселилась в деревне. Не понимаю только: если тебя так раздражает каждый приезд в город, почему бы не нанять кого-то вместо себя для смен в кофейне?
– У меня и так есть ты.
Я даже опешила и от неожиданности, и от того, что не знала, как реагировать на эти слова. Карина мое замешательство заметила и криво усмехнулась.
– Ты не поймешь… В общем, надо мне периодически здесь появляться – энергетика в этом месте хорошая.
Я не в первый раз слышала, что моя работодательница увлекается всякими непонятными вещами наподобие нумерологии и астрологии, а потому совершенно не удивилась.
– Тогда страдай.
Карина залпом выпила оставшийся чай и протянула мне пустую чашку. Я поставила посуду в мойку и принялась выставлять пирожные в витрину, мысленно гадая – зачем же хозяйка кофейни, несмотря на ненависть к городу, решила сегодня меня посетить. Карина присела за свободный столик и, задумавшись о чем-то, забарабанила ногтями по столешнице.
– Не разбей, – я все-таки не удержалась. Карина удивленно взглянула на меня, и вдруг спросила:
– Много сегодня людей было?