Кофе в постель
Шрифт:
Наташа забыла, что собиралась оставаться спокойной и сдержанной.
— Не смей, — не оборачиваясь к Жене, она ухватилась ладонью за горячую керамику. И одарила Славу взбешенным взглядом. — Ты совсем обнаглел? — она старалась сохранить такой же холодный и отстраненный тон, как у него, но кажется, не совсем справилась.
Черт! Да Наташа готова была зашипеть на него. Или наорать. Или ударить. А может, все сразу!
И присутствие растерянного топчущегося рядом официанта, да нескольких посетителей в зале — ее уже не останавливало.
— По какому праву ты тут командуешь?! Это мой кофе! Мое кафе! И жизнь — моя! И мне решать, что будут делать мои сотрудники!
Слава только немного приподнял бровь, выслушав ее возмущенные восклицания с невозмутимым и непроницаемым выражением.
Его глаза прошлись, изучая, по лицу Наты, всматриваясь немного пристальней, чем ей хотелось бы. И Наташа видела, как зелень его взгляда стала темнее. Словно бы Слава оказался недоволен и даже разочарован увиденным.
Ей захотелось завизжать.
Да, она знала, что выглядит довольно… «помято». Но кто же виноват в этом, черт возьми?!
От злости у нее начали дрожать руки и несколько капель горячего эспрессо попало ей на ладонь, выплеснувшись через край чашки, которую Ната все сильнее сжимала пальцами.
Она сжала зубы, пообещав себе, что не доставит ему удовольствие, чертыхаясь.
Но Слава, все равно, заметил. На пару секунд он перевел глаза на ее руку, по пальцам которой медленно стекали одинокие коричневые капли. И еще выше вздернул свою дурацкую бровь.
Потом опять повернулся к официанту.
— Забери этот кофе, она не будет его пить, — повторил Святослав указание тем же тоном. — И принеси какой-нибудь…, - он задумался, — сок, что ли. Апельсиновый, например.
— Аргх! — это не она рычала.
Нет, конечно, не она.
Но Наташа знала, что ни к чему себя обманывать.
Женя удивленно посмотрел на начальницу, но, тем не менее, потянулся за эспрессо.
«Черта с два», решила Наташа, резко отдернув чашку, еще больше расплескивая кофе.
— Кто сказал, что ты будешь решать, что я пью, или не пью, а, Слава?! — она явно превысила вежливый тон. Ну и пусть! — По, какому-такому праву ты решаешь за меня? Кто ты, чтобы здесь командовать? Убирайся, катись к черту! Это, кажется, ты умеешь делать лучше всего!
Почему-то, несмотря на праведный гнев, глаза защипало от обиды и всего, что накопилось внутри.
А Слава, будто каменный истукан, все-так же невозмутимо стоял, и казалось, что его невозможно хоть чем-то задеть.
Более того, увидев, что она не дает официанту забрать чашку, он тяжело вздохнул, словно бы Ната вела себя как маленькая капризная девочка и, немного наклонившись, сам потянулся за посудиной, собираясь, очевидно, лично забрать ее у Наташи.
— Давай, парень, — обратился он к Евгению. — Неси сюда сок, и что там у вас есть в меню. Только, чтоб готовое и…, - он на секунду повернулся к Наташе, окинул ее взглядом и снова отвернулся к официанту. — Чтоб нормальная еда была. Без всяких там сахарозаменителей и обезжиренных штучек, — все тем же непререкаемым тоном закончил он.
Евгений, совершенно не ясно для Наташи, вдруг расплылся в широкой улыбке. И быстро кивнув, шустро развернулся, направившись в сторону кухни.
Наташа ошарашенно уставилась вслед своему работнику. А потом перевела глаза на Славу, который уже обхватил ее руку своей ладонью, пользуясь замешательством Наташи, и один за одним разгибал ее пальцы, вцепившиеся в чашку.
— Ты что, собрался здесь есть?! — почти прошипела она, сузив глаза.
Почему-то, весьма некстати, Наташа заметила, что он опять без пальто, в одном пиджаке. И даже без галстука. И ворот рубашки не застегнут. А на улице холодно…
Эти мысли только подогрели ее гнев. Какого черта она беспокоится об этом идиоте? Он четко показал, как относится к ней, обращая внимание на Наташу только с сексуальным интересом.
— Убирайся, — она сердито дернулась, стараясь вырвать свою руку из его цепкой хватки. — Иди к черту! Куда угодно катись! Я не позволю тебе здесь есть!
— А я и не буду, — ничуть не взволнованный ее гневными криками, все с той же невозмутимостью ответил Святослав. — Есть будешь ты.
Он опять потянул чашку.
И это оказалось последней каплей для нервов Наташи. Она уже ничего не понимала.
Резко дернувшись, Ната вырвала руку и, замахнувшись, просто кинула чашку на пол, вложив в этот импульсивный поступок всю накопившуюся за последние недели злость.
Секунды, потребовавшиеся, чтобы посуда коснулась пола, показались ей странно-долгими.
Но, наконец, керамика ударилась о кафель с громким звоном.
Чашка раскололась на кусочки, а черный, все еще горячий кофе, расплескался, обливая все вокруг: пол, ножки стола…брюки и туфли Славы.
С какой-то отрешенностью глядя на это, Наташа даже пожалела, что попросила Сергея сделать эспрессо, и в чашке оказалось так мало жидкости.
На миг в зале повисла полная тишина.
Даже музыка, как ни странно, перестала играть. Наверно, как раз шла пауза между мелодиями.
Пару раз моргнув, созерцая то, что натворила, Наташа перевела глаза на лицо Славы.
Он… улыбался, глядя на нее.
И, более того, казалось, что очень старается сдержаться, чтобы не захохотать.
Она не понимала его.