Кофе
Шрифт:
А потом настал выходной. Он убивал время как мог, желая только одного – снова оказаться около нее, но не находя ни единого повода или идеи, как это устроить.
И судьба устроила все за него.
.
Он вышел покурить и случайно столкнулся с ней около гостиницы.
И буквально взвыл от досады, увидев ее. Зрелище было то еще – роскошное яркое платье, ведьминские кудри, смеющиеся глаза, острые ключицы, полуголая спина, туфли на шпильке. Он не представлял, где она была в таком виде, но зато отлично представлял, как на нее ТАМ смотрели.
И это было выше его сил.
– Чем займешься? – выдавил он, ругая себя последними словами, и одновременно понимая, что времени "на раскачку" и "собраться с духом" у него сейчас просто нет.
– Посмотрю кино, – хитро сощурилась она.
– Нужна компания? – выпалил он, словно прыгая с вышки.
– Ну, заходи.
Он стоял у двери в ее номер и отчаянно думал.
Может, зря? Может, она уже нашла кого-то себе? Может, он опоздал?
От его короткого стука, до момента, когда дверь открылась, потянулись долгие бесконечные секунды.
Он вошел в комнату, и остановился, глядя, как она закрывает за ним дверь.
Без всей своей роскоши она была еще более хороша. И так близко.
На короткое мгновение он потерял контроль над собой и своей мучительной ревностью.
Она обернулась, чтобы выйти из коридора, он шагнул к ней и замер, в ужасе понимая, что отрезает себе путь к отступлению. Сейчас она врежет ему по лицу и придется уйти. Придется уйти!
Она уперлась лопатками в закрытую дверь.
– Что-то случилось? – тихо спросила она, глядя на него с опаской.
Он приблизился к ее лицу и поцеловал ее.
Мгновение тянулось вечность.
Ее губы такие теплые, такие мягкие, такие сладкие…
Какого черта он жил так долго, и не ощущал этого крышесносящего чувства – коснуться губ той, о которой так долго мечтал. Его рука скользнула по ее талии, он прижал ее к себе и почувствовал, что это нужно было сделать в самый первый день. Как много потерянного зря времени. Невыносимое ощущение.
Зачем были другие женщины
Были ли они вообще?
.
У нее перехватило дыхание. Он целовал ее так, словно не существовало вообще ничего. Все ее укрепления, все ее линии обороны, здравость, разумность, все то – что она выстраивала в своей голове, исчезало словно сметенное огромной волной цунами.
Они прекратили целоваться и целых бесконечных семь секунд стояли, совершенно оглушенные в пустом темном коридоре.
Сейчас он все испортит, – приготовилась она, – Скажет что-то глупое, или сделает.
Она стояла с закрытыми глазами, упираясь руками в его грудь, создавая между ними пространство, которое позволяло ей прийти в себя, сбросить с себя это наваждение.
.
Она упиралась в него своими тонкими руками, словно пыталась оттолкнуть, но места было недостаточно для маневра. Он все еще обнимал ее, прижимая к себе. Её глаза были закрыты.
Сейчас она скажет ему уходить.
Он с грустью подумал, что даже если так, то оно того стоило.
– Оно того стоило, – прошептал он, легко поцеловал ее в кончик носа, и отпустил.
Она открыла глаза.
В ее глазах полыхал огонь.
Она в мгновение обвила его руками и коснулась губами его шеи.
Он почувствовал, как в жилах вскипает кровь. Никогда… Никогда раньше он не превращался так мгновенно в сумасшедшего человека, не способного контролировать ничего. Стены, край кровати, покрывало, лишняя одежда, время… Время свернулось в тугой ком. Он не чувствовал своего тела, не чувствовал ничего.
Космос
Именно так он представлял себе космос…
Что-то крайне невероятное, невесомость, прохлада, и пустота, звенящая пустота внутри. Словно все плохое, тяготящее, мутное, сомнения, страхи – все осталось где-то там.... За чертой.
Он почувствовал прикосновения прохладных пальцев к своему плечу.
Повернулся на бок и обнял ее.
Её кожа была прохладной и гладкой,
словно вода.
Он почувствовал, как она улыбается, и провалился в сон.
В. – Про сны
08.01.2021 1.53 пятница
Он чувствовал беду.
Ему было давно не семнадцать, и он отчетливо понимал, что отлично разбирается в людях, в их страхах, желаниях, сомнениях, чувствах.
И их изменах.
Он сам был в ситуации, когда юная красотка однажды наскучила и он жаждал найти лазейку, чтобы ускользнуть от неё. И поэтому он отлично знал эти приемчики. Все до одного.
Я занят, детка.
Я просто устал, крошка.
Все хорошо, просто много дел, зайка.
.
Он еще раз перечитал ее сообщения за последние три дня.
.
Очень много дел. Давай в другой раз.
Устала сильно, давай созвонимся завтра.
Все нормально, просто трудности на работе.
.
Беда близко. Практически дышит в спину и дыхание ее холодно.
Кто мог подумать, что он – такой сильный, уверенный, популярный у девушек, будет вот так бессильно пялиться в телефон. И наблюдать, как его подружка медленно теряет к нему интерес.
Это было очевидно.
Он до последнего отказывался это признавать. Себе признаваться в этом. Какая-то девчонка медленно, но неумолимо, прекращает сохнуть по нему. Откровенно говоря, не слишком-то и сохла с самого начала.
Он с досадой понял, что то, что раньше ему так нравилось – её самостоятельность, самодостаточность и уважение к его личному пространству – сейчас играли не в его пользу. Он так восхищался тем, что она не закидывает его сообщениями, не звонит ему, не требует встреч, не ловит его, не контролирует, не ревнует. Не интересуется с кем он, где он. Все это было словно глоток свежего воздуха после его прежней ревнивой пассии с ее постоянным контролем, сценами и упреками.