Кофейное сердце
Шрифт:
– Там вход на второй этаж зала, – сказала Галина. – Наверное, ты уже знаешь, что это кафе двухэтажное?
– Я была только на первом…
– Ладно, поглядишь и на второй. Сейчас тебе важно увидеть подсобку.
Мы спустились вниз по лестнице, миновали дверь, в которую я вошла, и оказались возле гудящего агрегата – прямоугольного ящика, походящего то ли на холодильник, то ли на микроволновку. Едва мы подошли к нему, как что-то внутри этой странной штуки как будто упало и зазвенело.
– Это ледогенератор, – сказала Галя.
Открыв агрегат, она показала, что это ящик со льдом на дне. На моих глазах туда из верхней части машины упало ещё несколько кубиков замёрзшей воды. Так вот почему во всех коктейлях в ресторанах кусочки льда имеют одну и ту же форму!
Если стоять лицом к ледогенератору, то справа находились лестница, с которой мы спустились, и чуть дальше – дверь во двор. Слева была тоже дверь – она вела в бар. Сзади же был небольшой коридорчик. Туда Галя и повела меня.
Сделав несколько шагов, мы оказались у холодильников. Один из них поддерживал температуру чуть выше нуля, а второй предназначался для заморозки. Оба были забиты десертами: кексами, пирожными, тортами и пакетами с какой-то непонятной ерундой.
– Поставщики привозят нам еду замороженной, – прокомментировала директор. – В морозилке мы храним её, а в холодильнике размораживаем. Очень важно, чтоб разморозка происходила не резко, не при комнатной температуре: так меньше страдает качество. И ещё обязательно надо следить за тем, какие десерты подходят к концу, и вовремя ставить на разморозку новую порцию… Да, и самое главное! Обязательно делай наклейку со сроком годности на каждый продукт, который переставляешь из морозильника в холодильник! Кексы годны двое суток, этот тортик – двое, этот – двое с половиной…
У меня голова пошла кругом от обрушившегося потока информации. Сколько всего мне придётся понять и запомнить! И почему только люди считают, будто для работы в ресторане не требуются мозги?
– …В общем, всё это в учебнике написано, – закончила директор. – Все сроки, калорийность и состав придётся выучить.
– А названия?
– И их, само собой!.. Не переживай, у нас не такой уж большой ассортимент… Пока вопросов нет?
– Получается, что всё это вы сами не печёте? – спросила я о том, что волновало меня несколько последних минут. – Я думала, у вас тут свой кондитер…
– Нет, конечно! У нас даже кухни нет.
– Где же вы тогда посуду моете?
– На мойке! – с этими словами Галина толкнула очередную дверь.
Моим глазам предстала небольшая комната с выложенными белым кафелем стенами, высокими стеллажами из нержавейки, таким же металлическим столом с огромной дыркой, под которой была мусорка, посудомоечной машиной и раковиной с висящим над ней душем. Зачем на мойке душ, я не просила: постеснялась. Зато не постеснялась высунуть голову в квадратное окошко, находившееся в противоположной стене. Окошко вело в бар. По ту сторону стены стоял Валера с большим сифоном.
– Взбитых сливок на нос хочешь? – спросил он и, не дожидаясь ответа, поднёс ёмкость к моему носу.
Я втянула голову обратно.
– Это кто там хулиганит? – строго, но беззлобно спросила Галя. – Кто сливки тратит? Ты, Греков?
– Я новичков обучаю, – ответил Валера из-за стенки.
– Новички без тебя обойдутся. Протри лучше полки. Вчера всё в пыли было.
«Менеджер, а такой хулиган, – подумала я. – И за что его назначили начальником?»
Вслух решила спросить вот что:
– Галя, а тут быстро повышение дают? Много времени нужно, чтоб дослужиться до должности, как у Валерия?
– В смысле? – Галя удивилась. – А какая у него должность?
– Ну, он же вроде как менеджер…
– Да сейчас! Это он тебе наболтал?!
– В общем… да…
– Что за дела, Греков?! – крикнула Галя в окошко. – Мы не только хулиганим?! Мы себе ещё и должности выдумываем?!
– Уж нельзя и пофантазировать… – буркнул Греков.
– Уж ты мой мечтатель! – сказала директор с улыбкой.
А я подумала, что, кажется, в «Корице» неплохая атмосфера. Раз тут шутят, и шутки понимают, значит, люди работают хорошие. И умные. Ведь глупые юморить не умеют.
Мы прошли мойку насквозь (впрочем, для этого понадобилось всего несколько шагов), вышли через дверь, находящуюся напротив той, где вошли, и оказались в маленьком коридорчике, примыкающем к залу. Здесь были вход в туалет, инвентарная (комната, где хранились швабры и веники) и лестница на второй этаж зала. Совсем рядом был край барной стойки – то место, где можно попасть в зал из бара и наоборот…
Одним словом, помещения «Корицы» походили на анфиладу: можно было идти в любую сторону, попадать из одной комнаты в другую и никогда не оказываться в тупике.
После «экскурсии» по подсобке Галина ввела меня в бар и показала, как он устроен. Чего только не было в этом, казалось бы, маленьком закутке! Блендер для коктейлей, гриль для бутербродов, соковыжималки для апельсинов и для других фруктов, разделочные доски – для мясного, для овощного и рыбного по отдельности… Холодильники, каждый под собственным номером: часть – под рабочей поверхностью бара (для молока, минералки и соусов), часть – не что иное, как стеклянные витрины, снабженные термометрами и множеством ярлычков, означающих сроки годности выставленных на обозрение десертов. Потом, конечно, содержимое всех шкафчиков внизу и наверху: картонные стаканчики для кофе, подставки под четыре таких стаканчика, начатые и не начатые упаковки сахара, кофейное зерно в большом мешке, мерные ёмкости, весы, всякая химия для чистки барной техники… В общем, всего не упомнишь! В баре был продуман каждый сантиметр: и на каждом сантиметре находилось что-то нужное, чему полагалось всегда быть именно здесь, а не миллиметром дальше.
Впрочем, главными вещами в баре были, разумеется, не шкафчики со всякими полезными мелочами, а касса с кофемашиной. Пока Галя разъясняла мне, что где, бариста Анна (да, та самая!) считала мелочь в кассе, а другая девушка – упитанная, низенькая, очень сосредоточенная и кажущаяся даже немного мрачной – возилась с кофемашиной, производя непонятные измерения с секундомером и крохотными мерными стаканчиками. Что касается Валеры, то, закончив делать сливки, он объявил, что в протирке полок нет ни малейшей необходимости, и стал интересоваться, нет ли на витрине «лишних тортиков».