Чтение онлайн

Арабелла подумала о том, чтобы сбежать во время этой короткой остановки, затеряться в редком лесу. Похитители, должно быть, почувствовали это, потому что трое мужчин, как только избавились от своего приятеля, приблизились к ней, и хотя они не причинили ей настоящей боли — «о, но я то постаралась. Эти рваные раны от зубов, возможно, придётся зашивать» — укол иглы отправил её в чёрное забытье.

Когда она проснулась в следующий раз, то ситуация из действительно ужасной превратилась в долбаный кошмар из кино.

«Я в ловушке». Она была не просто поймана в ловушку, её преподносили как жертву.

Оказалось, пока Арабелла спала, они прибыли к месту назначения. Хотя она никогда там не была — будучи женщиной и всё такое — она слышала об этом месте. Луг Арианрода, священное открытое поле прямо посреди заповедного леса с корявым древом Матери, которое, по легенде, положило начало всей жизни на этом континенте. Расположенная где-то в горах какого-то национального парка, большая поляна была заполнена ароматным клевером и имела только одно массивное дерево — то, к которому Арабеллу приковали. В это священное место ликаны отправлялись, когда требовалось решить важные вопросы, и только нейтральная территория подходила для этого.

«Посмотрите на меня, как я важна». Настолько особенная, что волки не хотели, чтобы она хоть что-то упустила. Видимо, это служит объяснением, почему они решили привязать её к дереву, и не просто привязать, а приковать цепью.

Металл загремел, когда она дернула цепи руками. Однако серебряные наручники, обжигавшие и натиравшие кожу на запястьях, надежно её удерживали. Ноги ей оставили свободными. Однако это не принесло большой пользы. Арабелла не могла убежать, и поблизости не было никого, кого она могла бы пнуть.

Хорошая новость — она не в центре внимания сотни или около того собравшихся волков. Все мужчины. И их слишком много для одного места.

Существовала причина, по которой большинство волков-самцов жили небольшими стаями или предпочитали одинокий образ жизни. Слишком много тестостерона в одном месте всегда приводило к насилию.

Вот только сегодняшнее насилие спланировано заранее. Даже потворствовалось. Заинтересовавшись происходящим, Арабелла заметила говорившего в центре покрытого клевером луга. Возможно, она никогда не встречалась с этим человеком, но могла предположить, что он один из старейшин на Совете ликанов. Старик был одет в простую черную мантию, которую можно снять, когда придет время выпустить волка на свободу. Капюшон сполз ему на плечи, обнажив редеющие волосы на голове и резкие черты лица.

Словно почувствовав её внимание, он посмотрел в сторону Арабеллы. Один взгляд в его холодные темные глаза — и она поняла, что он не проявит сострадания. Он был ликаном старой закалки. Ведь только человек, застрявший в прошлом, согласился бы с этим варварским безумием.

Отвернувшись от неё, советник обратился к толпе:

— Добро пожаловать на священный луг, братья мои. Хотя прошло уже немало времени с тех пор, как мы проливали кровь на этом поле, отсутствие приемника и необходимость божественного вмешательства сделали испытание боем неизбежным. Но мы не боимся пролить немного крови и пота. — Его слова были встречены приветствиями. — Хотя схватка ещё не началась, наша драгоценная лунная богиня уже дарит нам своё благословение. Она — свидетель предстоящей битвы за следующего лидера стаи Северных озер. — Снова свист и приветствия.

Что за чушь собачья. Хотя Арабелла слышала о ритуальной битве за звание альфы, сама она её никогда не видела. Как и любая другая женщина.

Ликаны всё ещё были очень патриархальным обществом. Они сами устанавливали правила. Они принуждали. Ну, по крайней мере, в стаях, которые она знала на восточном побережье. Но после того как Арабелла увидела прайд Арика, ей пришлось задуматься, может быть, в других местах всё по-другому. Она определенно не была воспитана, чтобы думать о себе как о чём-то неполноценном. С другой стороны, она не знала о жизни в стае ничего, пока её родители не смогли больше скрывать правду.

Арабелла выросла в пригороде, обычное дитя родителей-яппи, нормальная до тех пор, пока не достигла подросткового возраста и правда не выплыла наружу.

Проснувшись в саду со смутными воспоминаниями о погоне за кроликами — и поимке одного, застрявшего во рту, — она побежала к матери, рыдания и паника сделали её рассказ бессвязным.

Но её мать знала, что произошло.

— Дорогая, ты же оборотень. — Забавно, что даже спустя столько лет эти слова всё ещё эхом звучали в её голове. Большинство девочек получали прокладки с крылышками — когда у них начинались месячные, она же проходила ускоренный курс обучения тому, как изменится её жизнь.

Жить вне стаи не означало, что родители Арабеллы не учили её и Джеффа основам существования в ней. Они знали о группах ликанов и Совете оборотней, а также о законах, которые ими управляли.

Строгости и нелюбовь к жизни с сородичами, вот что в первую очередь заставило её родителей уехать после рождения Джеффа. Они пытались предупредить Арабеллу, что жизнь в стае может быть не очень подходящей, что ей лучше жить на воле.

Глупая Арабелла считала, что жить с себе подобными — это здорово, и это ещё одна причина, по которой она ухватилась за предложение Гарри жениться.

«Выходи за меня замуж и присоединяйся к моей стае. Будь с себе подобными. Никогда не скрывай, кто ты есть. Будь со мной». Такие правильные слова.

Как она могла сказать «нет», когда он обещал ей то, чего она хотела? Место, которому она могла бы принадлежать и быть самой собой.

Ошибка.

Но нет смысла оплакивать прошлое. Только сейчас имело значение, настоящее время, в котором мужчины сбрасывают одежду и входят в многовековой импровизированный открытый круг.

Никто из них не смотрел на Арабеллу, но она внимательно изучала их. Один из этих мужчин овладеет ею ещё до конца ночи.

От этой мысли у неё скрутило живот.

«Я буду драться, прежде чем позволю кому-то снова заявить на меня права».

Она потянула за удерживающие её цепи, но они не ослабли. Схватка началась. Претенденты выстроились в ряд, и пожилой член совета объявил их по именам, стае и текущему статусу наблюдающей толпе. Некоторые получили аплодисменты. Другие — насмешки.

Каждый из претендентов произносил одни и те же ритуальные слова, заявляя о своих намерениях.

— Я бросаю вызов любому, кто хочет стать следующим альфой.