Шрифт:
Глава 1
Отчаянный плач младенца резал уши и разрывал душу. Громкий, надрывный, невыносимый. Даже не плач — ор.
Детям нельзя так отчаянно плакать! Они могут задохнуться!
И я бегу! Бегу, что есть силы, по этому проклятому бесконечному коридору с бесчисленными дверями! Открываю одну, вторую, третью, пусто, пусто! Везде пусто!
— Ира! Ирочка! Где ты? — Кричу, словно она может мне ответить.
А я открываю и открываю двери. Перед глазами предстают пустые, выжженные словно пожаром комнаты. Только мусор, хлам, запах сырости и застоявшегося воздуха. Хотя сами двери красивые, дорогие. Как в лучшем из отелей. А внутри лишь пустота, вызывающая отвращение.
Коридор широкий, хорошо освещенный. Пол из красивой, розовой плитки, тоже идеально ровный. Но левый каблук вдруг проваливается в неизвестно как появившуюся трещину между плиткой, и я едва не падаю плашмя. Но к счастью, успеваю удержать баланс.
Быстро снимаю проклятые туфли, бросаю за себя. И бегу, бегу на отчаянный плач дочери. Паника в душе нарастает с каждой секундой.
— Ира! Ирочка!
Распахиваю очередную массивную дверь, а за ней сидит огромный бурый волк, со светящимися в полумраке глазами. Увидев меня, зверь зарычал и оскалился, того и гляди, сейчас кинется. В ужасе закрываю дверь, поворачиваю золотую ручку, закрывая ее на замок, и бегу, бегу дальше на плачь, что становится все громче.
И вот повезло! За очередной дверью шикарная обстановка, что соответствует двери и коридору. Огромная кровать, кресла, столики, приятный мягкий свет. На широком подоконнике держа в руках Иришку, стоит мой муж, Вадим. Окно уже открыто. Он чуть пригибается и делает шаг в пустоту.
— Не—е—т! — Кричу я. Получаю в спину мощный удар и открываю глаза.
Что это? Я за рулем?
Отчаянно моргаю и мотаю головой, чтобы прийти в себя. Так и есть. Моя хонда въехала передом в сосну. Как же так? Голова кружится и пульсирует. Кажется, я здорово приложилась лбом об руль. Благо пристегнута была.
Что—то закапала на руку. Разбила нос.
— Елки палки.
От мужа теперь влетит! Машина—то новенькая.
Я пошарила рукой по соседнему сидению. Нащупала сумку. Открыла, вытащила телефон, включила, на экран капнула кровь из носа.
— …ять!
Выругалась я и стала копаться в сумке в поисках салфеток. Нашла, но уронила телефон в сумку. Руки затряслись, стало холодно, даже зубы застучали. Кое—как, в полной темноте, открыла упаковку салфеток. Вытащила одну, запрокинула голову, зажала нос.
Как же холодно. Аж трясет. От шока, наверное. На четвертой салфетке кровь бежать прекратила. Нос, к счастью, не сломан. Но голова болела жутко. Наверное, сотрясение заработала. Достала из сумки телефон, стерла с него кровь, трясущимися, замерзшими пальцами кое—как, нашла в списке контактов мужа, нажала на вызов.
К счастью, муж ответил сразу.
— Ты где? — Послышался в трубке его взволнованный голос.
— Вадим, я попала в аварию. Съехала с дороги и врезалась в дерево.
— Ты где? Ты как? — Голос мужа задрожал от волнения.
— Все хорошо. — Я изо всех сил старалась побороть дрожь в голосе. — Я, кажется, недалеко от дома. В дали вон вижу свет окон. Забери меня.
— Я еду, не бросай трубку! Говори со мной! Как ты? Ничего не сломано?
— Нет, только нос разбила и лбом об руль ударилась.
В стекло правой дверцы кто—то постучал. Я вскрикнула от ужаса и выронила телефон. Он упал на сумку. Я быстро подняла его и посветила на дверцу. Там стояла девушка с короткой стрижкой, дергала за ручку дверцы. Наконец, открыла ее. И быстро села на сиденье. Я ошалело уставилась на гостью. Худая. У нее черные, короткие волосы и большие, голубые глаза. Со лба на лицо стекает тонкая струйка крови, одета в дорогой, бежевый плащ.
— Не заблудись в трех соснах. — С улыбкой сказала незнакомка и исчезла.
Вот только что была, сидела рядом, а теперь нет! Я уставилась на дверцу машины
— открыта! Значит, девушка была! Но как же так быстро ушла?!
И тут душу пронзил протяжный, волчий вой совсем рядом. Волков здесь вроде не водилось никогда. Может, опять глюк? Вой повторился с левой стороны, теперь он был куда ближе.
Я отстегнула ремень безопасности и поспешила выбраться из машины, через открытую дверцу. Быть может, будет шанс убежать. Сидеть в машине, лишь ждать ужасной смерти от клыков. И я побежала. Побежала быстро, гонимая животным ужасом и отчаянным желанием выжить! Но бежала недолго. Шагов через пятнадцать, споткнулась обо что—то мягкое. Присмотревшись — увидела под ногами очертания человеческого тела и закричала от ужаса. Волчий вой послышался совсем рядом, и я так и села на попу. Прямо на замерзшую землю, прямо на снег.
— Вадим, где же ты?.. Где же ты, Вадим? — Повторяла я словно в трансе. Ветер пронизывал до костей, но я не замечала. Не смотреть! Главное не смотреть на очертания трупа на дороге. Неужели это я сбила человека? Неужели это я кого—то убила? Опять.
Я уставилась вперед, прямо в лес, и мне показалось, что я вижу меж деревьев волчьи глаза, святящиеся серебряным светом. Такие же ужасные, как и в моем сне, что проследует меня уже три года.
Меня снова обуял ужас. Я подорвалась на ноги, перескочила через труп, лежавший на пути. И бросилась вперед. Но к счастью, увидела впереди приближающийся свет фар. И закричала во все горло:
— Вадим! Вадим! Вадим!
Его внедорожник остановился в нескольких метрах от меня. Вадим включил дальний свет, вышел из машины и побежал ко мне. Я бросилась к нему. Муж схватил меня за плечи, всмотрелся в мое лицо. В его серых глазах отразился ужас.
— У тебя все лицо в крови! — Встревожено сказал он.
— Лоб разбила. Неважно! — Отмахнулась я.
— Что с машиной?
— Неважно! — Снова отмахнулась я, — Я человека убила, Вадим! — Я вцепилась в мужа мертвой хваткой.
— У тебя шок! Пойдем! — Муж взял меня за плечи.
— Нет! Постой! Там девушка! Я ее сбила! Убила! Она мертва! — Тараторила я, стуча зубами.
— Где она?
— Там.
Я повернулась, указала пальцем на труп и вздрогнула. Теперь, в свете фар я видела, что на девушке бежевое пальто и что у нее короткая стрижка, черные волосы. Это была та девушка, что садилась ко мне в машину, а потом исчезла.
Вадим подошел к девушке, нагнулся и пощупал пульс на горле.
— Мертва. — Тихо сказал он. Перевернул девушку на спину, на меня уставились замершие голубые глаза. — Садись в машину! — Командным голосом приказал муж.