Чтение онлайн

– Отошлю все с Джеймсом в Новую Шотландию. Эти вещи принадлежат тем людям, которые теперь живут там.

– Интересно, что они подумают, когда к ним вернутся их сокровища?

– Не знаю. Кто-то будет рад, а у кого-то они вызовут воспоминания, о которых они, возможно, хотели бы забыть.

– А кому-то они принесут счастье, – задумчиво произнесла Изабел.

– Да, – согласился Аласдер, – кто-то будет счастлив.

Изабел, видимо, поняла, что он чувствует, потому что сжала ему руку в молчаливом сочувствии. Она часто так поступала, особенно когда не хватало слов, чтобы выразить свои эмоции. Но сейчас она заговорила, и Аласдер был поражен точностью ее предвидения.

– Я вот думаю, отнесутся они к этим вещам как к приятной находке или как к чему-то ненужному? Будут ли их воспоминания хорошими или плохими?

– Я не могу говорить за них, могу лишь обеспечить возвращение этих предметов владельцам.

– На их месте я бы была счастлива. Ведь это связь с прошлым. Именно такие чувства вызывала у меня картина в Фернли.

– Та, на которой изображен рыцарь? – Аласдер вспомнил, что эта картина была единственным светлым пятном в мрачном зале.

– Да. Глядя на него, я иногда жалела о том, что наша семья не такая, каким, возможно, был наш предок. А иногда я просто радовалась, представляя себе, что когда-то Драммонды были верными и храбрыми людьми.

– Не суди о себе по своему отцу, Изабел, – мягко пожурил ее Аласдер. – Никто не волен в своем происхождении.

Наклонившись, она поцеловала его в щеку.

– Это говорит человек, который получил в наследство от своих предков только благородство.

– А если бы это было не так? – неожиданно полюбопытствовал Аласдер. – Если бы я не был связан с Гилмуром или не был бы Макреем, что тогда?

Не отвечая на его вопрос, Изабел проговорила:

– Знаешь, почему я хочу вырезать из мрамора твое лицо? Я хочу, чтобы его видели всегда. Как портрет Мойры и миниатюру Джералда. Возможно, люди не будут знать твоего имени, но они будут тобой восхищаться и верить, что ты был великим человеком, целеустремленным и в то же время мечтателем.

– Ты смущаешь меня своей похвалой, Изабел. Ни одному мужчине не суждено оправдать твои ожидания.

– Ты их уже оправдал.

– Какое трогательное признание, только я не понимаю, почему ты выбрала для него такое темное место.

Аласдер повернул голову и увидел у входа в пещеру огромного человека, чья высокая фигура заслонила свет. Одна его штанина была пришпилена к бедру, так что было видно, что у человека нет ноги до колена. Хотя он опирался на костыль, сомнений в его силе и возможной опасности для них не было. Аласдер встал и подал руку Изабел.

– Кто вы? – Он был обескуражен тем, что его застали врасплох.

– Ты, конечно, нашел укромное местечко, но если даже ты будешь говорить здесь шепотом, тебя услышит любой прохожий.

Аласдер подошел к незнакомцу, и тот отступил в сторону.

– Кто твоя мать? – неожиданно спросил он.

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что подозреваю, что мы не чужие. Не сын ли ты Летис Макрей?

Аласдер ошарашенно молчал.

Изабел подошла к Аласдеру и тоже стала рассматривать незнакомца.

– Ладно. Представлюсь первым. Я Фергус Макрей, и мне кажется, что ты мой племянник.

– Но вы же умерли! – вырвалось у Изабел, опередившей Аласдера, реакция которого была бы точно такой же.

– Как видите, я жив. Но было время, когда я хотел быть мертвым.

– Какого цвета глаза у моей матери? – потребовал ответа Апаедер.

– Такие же голубые, как у тебя. – Улыбка Фергуса становилась все шире.

– А какое у нее любимое занятие? – Неужели этот человек и вправду его дядя, не мог поверить Аласдер.

Он был именно таким, каким его описывала мать – высокий, широкоплечий, с копной рыжих волос. Его борода была того же цвета, но с сильной проседью.

– Я понимаю, почему ты задаешь эти вопросы. Годы здорово меняют человека. Так вот – твоя мать обожала ткать. И проводила все свободное время за ткацким станком.

Аласдер кивнул.

– А кто твой отец?

– Йен Макрей.

– Понимаю. Они всегда нравились друг другу, хотя мне хотелось бы узнать все поподробнее. Чтобы ты окончательно мне поверил, я скажу тебе, что твой отец подарил Летис брошь, которую она приколола в день смерти твоей бабушки.

– Она говорила о вас с любовью, – Аласдер протянул Фергусу руку. – Я Аласдер Макрей, ее старший сын.

– Так, значит, она жива?

– Они оба живы, – добавила Изабел.

– И у вас есть еще четверо племянников.

Фергус молчал, но его глаза заблестели от выступивших слез.

Потом он обнял Аласдера, пряча в густую бороду улыбку. Оба мужчины были высокими и сильными, и Изабел залюбовалась ими.

Отпустив Аласдера, Фергус посмотрел на Изабел.

– А ты кто? – Повернувшись к Аласдеру, он сурово спросил: – Надеюсь, ты не обесчестил девушку?

– Это моя жена Изабел.

Фергус одобрительно кивнул, и все трое вышли из пещеры.

Они медленно спускались с холма, и Фергус все время поглядывал на Изабел, пока наконец не решился сказать:

– Ты напоминаешь мне одну девушку, с которой я когда-то был знаком. Ее звали Ли. Ты ее не знаешь?

Лучше бы он об этом не спрашивал, подумала Изабел, и не ставил бы ее перед необходимостью сказать ему, что женщина, которую он любил, замужем за другим. Но как можно солгать человеку, если в его глазах столько надежды?

– Это моя мать.

Фергус ничего не ответил, а устремил свой взгляд в землю, будто тропинка была для него важнее, чем воспоминания. Но Изабел знала, что значит любить, поэтому сказала:

– Она вас не забыла.

– Неужели? – отозвался Фергус, не поднимая глаз. – А что она обо мне говорила?

Ответить Изабел не успела. Аласдер неожиданно остановился и выругался. Слева от них по долине шло целое войско людей во главе с Драммондом и его личными охранниками.

– Полагаю, эти люди собрались не для того, чтобы приветствовать мое возвращение домой, – нахмурился Фергус.