Когда они пришли
Шрифт:
Когда с полной тележкой подходили к кассе, заработало радио. И передавало не музыку, как обычно в магазинах, а диктор поставленным голосом сообщал одну единственную новость: «Внимание, в городе объявляется военное положение и вводится карантин. В течение часа границы города пересекут воинские части. По мародерам и оказывающим сопротивление оцеплению будет открываться огонь на поражение без предупреждения. Всему гражданскому населению приказывается без особых причин не покидать свои дома и пользоваться автомобилями. Любой транспорт, препятствующий продвижению армейских колонн, будет уничтожаться. Подписано временным военным комендантом города».
Даже если бы здесь и сейчас взорвалась бы бомба, она не произвела бы такого эффекта на людей, как это сообщение. Старушка охнула и схватилась за сердце.
– Свят, свят, свят… Это что же, война началась?
– Хуже, бабушка… - сказал я, заканчивая перекладывать продукты в пакеты, - мертвые встают…
– Бог с тобой, - отмахнулась она, - Чего городишь-то…
– Вы бы, бабушка, к родным бы шли…
Все, с продуктами закончено, пора сваливать. Я оглядел магазин. Молодая пара сбежала сразу же. Охранник читал свои сканворды, совершенно не реагируя на происходящее. Продавщицы испуганно оглядывались, несколько затравленно озираясь как раз на охранника.
– Парень, а ты правду сказал…
– Нет, блин, я прикалываюсь… Давай Егор, на выход… А вам удачи… Выжить!
Мы с Егором бросили деньги, не подождав сдачи, прямо с корзинкой попытались выйти из магазина. И вот только сейчас сработало это чертово устройство, оглушительно запищав, когда я пересек невидимую черту.
– Эй, парень, а ну стой! – сканворды полетели в сторону, и охранник подскочил ко мне, хватая за руку, - Чего не оплатил!
– Мужик, все оплачено, он на пистолет сработал, - попытался оправдаться я, но тут же понял, что слямзил невероятную глупость.
– Что? Какой еще пистолет? – охранник и не думал меня отпускать, только несколько подвинулся, чтобы загородить мне проход. Егор, все еще держа полную тележку, стоял позади меня, не зная что ему делать.
– Показывай, давай, что у тебя в карманах!
По комплекции он был явно сильнее меня, и шансов от него избавиться не было. Звякнул колокольчик, когда дверь открылась, но он даже головы не повернул.
– Я дважды повторять не буду! – рявкнул охранник, а посетителю за своей спиной только буркнул, чтобы подождал.
Только вот посетитель был необычный. Как в большинстве магазинов, дверь здесь реагировала на приближение, открываясь и закрываясь благодаря фотоэлементу. Поэтому мертвецу совершенно не нужно было прилагать усилия, чтобы ее открыть. Но вот охранник не знал, что позади него зомби. В отличие от меня…
– Сзади! – крикнул я, чуть ли не рукой указывая на грозившую охраннику опасность.
– Ну уж нет, неужели ты думаешь, что я куплюсь на… - договорить не успел, потому что мертвяк вцепился ему в шею. Полный боли вопль вырвался из горла охранника, когда, мертвяк дернул головой, вырывая кусок мяса из его горла.
Хватка охранника ослабла и я вывернулся. Не обращая внимания на визг продавщицы, я потянул Егора в другую дверь, в обход пирующего мертвяка.
Мы еще не вышли, когда мертвяк отошел от своей жертвы, дожевывая последний кусок. А охранник уже поднимался рядом с ним.
Автобус нас все еще дожидался. Быстро сгрузив внутрь продукты, мы залезли внутрь. Там я сразу же выдал последние новости. Как оказалось, здесь про них тоже слышали. Сообщение передали по всем каналам и магнитола автобуса его тоже поймала.
– И что теперь? – поинтересовался Артем, - поедем к военным?
Я отрицательно замотал головой. Может быть позже, но не сейчас. Надо хотя бы узнать, что они здесь делать собираются. Может, будут эвакуировать население, а может, начнут зачистку территории. Подъедем к ним, а нас встретят крупнокалиберными очередями. И сейчас нам главное – найти своих, пока все это окончательно не закрутилось. Пока они не стали такими же… Пока они еще живы… Для этого нам нужно только проехать до вокзала, а оттуда на площадь. Для начала… Больше ничего.
Это оказалось не так легким делом, как казалось с начала. Дальнейший проезд был окончательно перекрыт пробками. Все, у кого были машины, пытались выехать из города, пока окончательно не закроют карантинную зону. Общий беспорядок только усиливали кортежи с мигалками, которые окончательно потеряли всякий стыд и разъезжали по дорогам, не обращая ни малейшего внимания на то, что творится вокруг.
Армия мертвяков росла. Они уже были на каждой улице, пугая редких прохожих и тыкаясь в закрытые двери машин.
– Попробуем объехать дворами, - предложил я Артему, когда мы встали в очередном заторе.
Милиционеры на все это тоже особенно не реагировали. После радиосообщения власть в городе окончательно рухнула. Военные еще не пришли, но на них уже повесили всех собак, а сами сматывали удочки, оставляя все в том порядке, который был… Точнее, беспорядке. У нас на глазах несколько здоровых мужиков вытряхнули кого-то из машины и загрузились туда сами, после чего стартовали в неизвестном направлении.
Наступало жуткое время. Когда человек становился не человеком, а животным. Бездушным зверем, все существо которого направлялось только на одно – выжить, спастись. В ком-то этот инстинкт проявлялся слабее, в ком-то слабее. Кто-то был готов ради этого идти по головам, перешагивая через трупы как через бревна, а кто-то не мог даже помочь самому себе, лишь со страхом ожидая приближения смерти.
К кому же относились мы. Кучка запуганных студентов, попавших в этот водоворот всего этого кошмара. Кем же мы будем… Охотниками, добывающими пропитание себе и тем, кто с ними, или балластом, живым грузом, способным лишь только жаловаться и потреблять. Жертвой конца света, погибнем в этом аду или сумеем выжить… Я с болью в сердце только сейчас понял, как я хочу жить. Как я люблю восход солнца, его лучи, сдирающие покров мрака с мира… Дуновения ветра, бьющие в лицо… Биение своего сердца, толкающие кровь и жизнь по моим венам… Весь этот мир, который окружал меня.