Шрифт:
Когда плачет небо.
Необъяснимая штука - душа. Никто не знает, где находится, но все знают, как болит.
А.П. Чехов
Начало мая.
– Все, дальше не поедем, заворачивай!
– устало проговорила Карина, указывая на стоянку возле ресторана.
– Хорошо, - пожала плечами Юля и послушно припарковала свою аккуратную "Мазду" на единственное свободное место.
Карина вышла из автомобиля и с наслаждением вдохнула теплый майский воздух. На город уже опустились прозрачные сиреневые сумерки. В зацветающих ветвях каштанов одуревшие от счастья птицы на все голоса распевали свои серенады, заглушая шум огромного равнодушного города.
– Скоро лето... Даже не верится!
– улыбаясь проговорила она.
Март и апрель в этом году выдались не по-весеннему холодными и дождливыми. Истосковавшиеся по солнечному свету и теплу горожане уже отчаялись снять свои надоевшие за зиму куртки, шарфы и сапоги. С недоверчивой гримасой встречали они на экранах своих телевизоров ведущих прогноза погоды, которые с приторными, словно намертво приклеенными улыбками неизменно обещали со дня на день скорое потепление.
Весна ворвалась в город внезапно, "без объявления". Словно торопясь наверстать упущенное, она обрушилась на головы бледнолицых, уставших и отчаявшихся москвичей зеленым пьянящим ураганом: ароматами свежей травы, ослепительным солнцем, пряным запахом сирени, многоголосыми птичьими трелями и шальными грозовыми ливнями.
На просторной террасе ресторана было многолюдно. За большим столом веселилась изрядно подпившая компания молодежи: поднимались тосты за здоровье именинника и за пресловутого "лося", девушки заливисто хохотали над скабрезными шутками своих захмелевших кавалеров и то и дело неверной походкой выходили на середину зала "танцевать": дрыгать оголенными ногами, зазывно поводить ярко-подведенными глазами и "эротически" трясти внушительными бюстами. Парни подзадоривали их пошловатыми выкриками и бурными аплодисментами. Музыканты старались вовсю, исполняя популярные песенки, не забывая при этом выжидать паузу, чтобы исполнить очередной заказ, - разумеется, не бесплатно. Люди за другими столиками волей-неволей заражались праздничным, беззаботным настроением, заказывая на радость официантам, предчувствующим хорошие чаевые, все больше горячительных напитков и закусок.
– Карина Алексеевна, вы уверены, что здесь мы сможем спокойно поговорить?
– брезгливо озираясь, спросила Юлия.
– Не уверена, - усмехнулась Карина, - Но признаюсь честно, - тащиться сейчас еще куда-то у меня просто нет никаких сил. Ты же говорила по телефону, что встретиться надо именно сегодня, или я что-то неправильно поняла?
– Нет, все верно. Куда присядем? Может быть внутрь зайдем? Там все-таки не так шумно.
– Не хочу. Ты же прекрасно знаешь, я когда работаю всегда курю, а внутри точно нельзя.
– Но нам здесь не дадут нормально поговорить!
– Дадут, - с уверенностью проговорила Карина.
– Смотри и учись,
– Ну, хорошо, - согласилась Юлия, в голосе которой, тем не менее, чувствовался некий скепсис.
– Смотри, вон там, в углу есть свободное место на двоих. Мы ведь с тобой больше никого не ждем?
– Карина, не дожидаясь согласия, решительно направилась налево.
Юлия, тяжело вздохнув, пошла вслед за ней: что поделаешь, - начальство...
– Добрый вечер! Что желаете?
– разгоряченный вечерней суетой молоденький официант склонился над столиком, - У нас сегодня прекрасное банкетное меню...
– Молодой человек, а что похоже на то, что мы собираемся закатить именно банкет?
– с очаровательной, но холодной улыбкой поинтересовалась Карина.
– Будьте так добры, принесите минеральной воды без газа с лимоном и пепельницу.
– Простите, но у нас не курят. Даже не террасе.
– уже без прежней уверенности возразил тот, но вновь наткнувшись на ледяной взгляд гостьи, предпочел не продолжать, - Хорошо, я принесу. Вам?
– Мне кофе без сливок и апельсиновый сок, - проговорила Юлия, даже не взглянув не него.
– И еще, - с такой же "акульей" улыбкой, присовокупила Карина, - У нас серьезный деловой разговор, поэтому советую выполнить заказ быстро и больше нас не беспокоить. Это понятно?
Не на шутку озадаченный официант кивнул и быстро ретировался.
Карина прыснула.
– Видела? Теперь нас точно никто не станет трогать. Ладно, повеселились, а теперь давай к делу. Что там у тебя за спешка?
– Карина Алексеевна, нам необходимо подписать кое-какие документы, - Юлия вытащила из своей внушительных размеров сумки стопку бумаг.
– Что это?
– Очередной контракт на продление сотрудничества с "Синим попугаем".
– А почему на этот раз так много?
– Не переживайте, - кое-какие бюрократические нюансы, но в основном все стандартно. Надеюсь, вы не передумали?
– спросила Юля и внутренне замерла.
– Нет, не передумала, - Карина устало вздохнула и взяла предложенную ручку.
– Ты, Юля, прекрасно знаешь, что я согласна. Говори, что и где подписывать.
– Как обычно, даже не прочитаете?
– Вот это все?! Да Боже упаси! Я доверяю и Голубеву, и тебе. Основные условия мне известны, а формальности - не интересуют. Давай побыстрее закончим с этим.
Она подвинула к себе папку и быстро проставила свой автограф на полях, помеченных галочками.
– На, забирай свою макулатуру.
Юля быстро убрала подписанные бумаги в папку.
– Вот и славно. Но я так понимаю, что это не главное. О чем еще ты хотела со мной поговорить?
– сделав маленький глоток из бокала и прикурив сигарету, спросила она.
– Дело в том, что на прошлой неделе на меня вышел человек из "Башни".
– Что еще за "Башня" такая?
– недоуменно подняв брови спросила Карина.
– Это молодая, но уже довольно успешная телекомпания. В основном, они занимаются производством сериалов. "Еще раз о главном", "Чужое счастье", "Однажды бывает поздно", - это все они. Неужели не слышали?
– Нет, - Карина равнодушно пожала плечами, выпуская в воздух тонкую сизую струйку дыма.
– Я принципиально не смотрю телевизор, уж тем более - сериалы. У меня просто не хватает времени для этого. Но ты продолжай, Юля, я тебя внимательно слушаю.
– Так вот, они предлагают снять многосерийный фильм по вашим книгам.