Когда плачет скрипка. Часть 2
Шрифт:
– Дерево зацепил…
– И оно было хрустальным. Рассыпалось на мелкие стеклышки. Вы не потрудились даже скрыть следы аварии.
– Какой аварии?! Да, я сбрехал. Я не спал. У меня украли машину. Потом я ее нашел. Крыло и ступенька были смяты. Снял колесо и кувалдой выровнял. Завгару сказал, что и вам – зацепил дерево при развороте…
– Довольно разговоров! Садитесь в нашу машину, а я поведу вашу.
– Куда мы поедем?! – в голосе Паши был откровенный испуг.
– Сначала недалеко, в контору. Потом посмотрим!
– Все расскажу, как на духу! У меня есть свидетели!
К приезду завгара протокол был написан. Ничего нового водитель не сказал. Уточнили, насколько Паша помнил, время. Самосвал пропал около восьми утра, нашли его около двенадцати. Когда его бросили, неизвестно. Паша встретил у бара водителя из их гаража и объезжал село в поисках самосвала вместе с ним уже на машине. Они предполагали и остались при мнении, что самосвал брали ребята покататься. Отыскали этого водителя и еще других свидетелей пропажи самосвала. Об аварии на дороге никто не слышал и в это можно поверить. Объявление было в городской газете. Приглашались свидетели аварии. Но в селах больше читают областную газету.
Протокол подписали в качестве понятых завгар и бухгалтер. Самосвал Михаил забрал в город для экспертизы. Он сам его вел. Нужно было достоверно установить, что Манюню сбили именно этой машиной. Для этого предстояло проверить еще отпечатки протекторов.
В палату к Манюне Михаил вошел с таким лицом, что тот сразу догадался – есть новые результаты.
– Ты просто сияешь. Давай, выкладывай! Не томи…
– Нашел самосвал с запахом навоза!
– Невероятно! Водитель сознался?
– Сознался, но не в том. Кто-то специально украл самосвал, и не где-нибудь, а в Христофоровке, чтобы использовать его для диверсии против вас.
– Теперь все складывается!
– Картина проясняется, как при проявлении фотобумаги, но в центре остается огромное белое пятно. Кто это? Сколько их? Мотивы? Сегодня следили за мной, причем на белом “Запорожце”. Очевидно, на нем они выследили и вас. Знали, или знал, что вы будете возвращаться в город к девяти утра. Увел самосвал, проехал вперед и устроил засаду в удобном месте. Потом проселками вернулся в село и бросил самосвал на окраине. Прошел по селу пешком, сел в свою машину и поехал назад в город. Возможно даже, еще раз посмотрел на результат своего акта.
– В Христофоровку купаться и рыбачить приезжает много городских не только на своих машинах, но и маршрутными автобусами. Обеспечить алиби есть возможность. Оставил во дворе у местного свою машину и одежду за небольшую плату и тот поклянется, что ты провел на пляже весь день.
– Нужно попробовать найти белый “Запорожец”.
– Он может быть зарегистрирован в другой области. Не стоит пока. А где самосвал?
– В гараже Управления. Нужна экспертиза. Есть стекло, а главное, на корпусе “Москвича” остались следы краски самосвала. Самосвал был перекрашен весной в совхозном гараже, то есть это не заводская краска, что упрощает экспертизу.
– Похоже, все нужно начинать сначала. Займись Совой и аптекой. Я, кажется, повторяюсь, но что остается делать в моем положении. После каждой твоей удачи, мне все труднее здесь лежать.
– Не волнуйтесь! Останется работа и для вас. Сегодня первый поход по злачным местам.
– Да, забыл сказать! Фесенко решил вопрос о прикрытии со стороны КРУ. Завтра свяжись с контролером и можешь начинать копать в аптеке.
– А я забыл позвонить Тризне. Можно от вас?
– Конечно!
Михаил набрал номер. Трубку снял работник из группы Тризны.
– Алло! – голос на другом конце был женским.
– Алло! Следователь Гречка. Мне нужен Тризна.
– Его нет. Как вы сказали, Гречка?
– Да, Гречка.
– Он просил передать вам, что ждет вас в 20:00 у входа в клуб “Ноктюрн”…
– Где это?
– Кинотеатр “Светоч” знаете?
– Да!
– Это в переулке рядом.
– Спасибо, найду…
Михаил положил трубку и обратился к Манюне:
– Тризна назначил встречу. Сегодня действительно начнем. У меня есть время принять душ и почистить фрак, – Михаил окинул взглядом свою помятую в машине куртку. – Вероятно, заглянем также в клуб “Элита”. Одно название заставляет облачиться во фрак, или, по крайней мере, смокинг.
– Там в моде малиновые двубортные пиджаки и черные брюки.
– Чего нет, того нет! Хоть бери на прокат
– Ты носишь оружие?
– Да, после известного случая.
– Не расслабляйся. Мы, кажется, задели осиное гнездо.
– Инстинкт самосохранения мне тренировали достаточно. Потом, у меня растет дочка, и я уже мечтаю нянчить внуков.
Глава 6
Клуб “Ноктюрн” и другие
Тризна не заставил себя долго ждать. Михаил не успел толком осмотреться, как его дернул за рукав неизвестно откуда появившийся Вячеслав. Они договорились называть друг друга полными именами: Вячеслав, Михаил. Здесь Михаил увидел, что Тризна ниже среднего роста. Одет он был в коричневые вельветовые штаны и потертую кожаную куртку такого же цвета.
– Бойкое место, – поделился первыми впечатлениями Михаил.
– Успел заметить! Да, тихим не назовешь. Кинотеатр, сквер, гастроном, универмаг, аптека и еще добрый десяток кооперативных кафе, клубов и видеозалов. Место популярное у молодежи и проходимцев разного толка.
– Как будем работать? Официально, или под легендой.
– Меня знают все тут, как облупленного. Конечно, официально. Ищем знакомого…
На входе их остановил коротко стриженый крепыш:
– Пригласительный билет?!
– Милиция! Не узнаешь? – коротко ответил Вячеслав и боком прошел внутрь мимо охранника.
– Я позову директора! Без него не входите!
– Не волнуйся, мы мигом. Посмотрим одного типа и уйдем, – Вячеслав не остановился, а направился через вестибюль к ближайшей двери. Открыл ее, заглянул и закрыл. Потом подошел к следующей двери.
Осмотрев все четыре помещения, выходящие в вестибюль, Вячеслав предложил:
– Идем на второй этаж, там бильярдная…
В бильярдной в табачном чаду толкались несколько человек. Никого похожего на Сову Михаил не увидел. Они собрались уходить из бильярдной, как к ним подошел, сопровождаемый уже знакомым крепышом с проходной, молодой прилизанный парень. Серый двубортный костюм и ослепительно белая рубашка были словно с витрины венского салона готовой одежды. Даже уголок носового платка был на месте. Дымчатые очки в массивной оправе висели на груди на черном шелковом шнуре вокруг шеи.