Когда плачет скрипка. Часть 2
Шрифт:
– Чтобы не было лишних разговоров, откуда у него деньги. Типичное прикрытие левых доходов. Похоже, ты докопался до дна этого дела…
– Сегодня расскажу все Манюне, доложу Сумченко, потом за два-три дня напишу отчет и поеду в свою деревню. А то, смотришь, дочка вырастет без меня.
– Ты хоть по выходным дома. Я в городе, а своих вижу реже. Такая у нас проклятая работа!
– Работу можно поменять…
– Тебе еще не поздно, а я уже увяз до гроба. Давай вместе заглянем к Манюне.
На следующий день Михаил с утра засел за отчет. Для начала он составил список эпизодов, которые предстояло осветить в отчете и сделать к каждому реестры протоколов допросов, вещественных доказательств и заключений экспертов. Такой документ, по мысли Михаила, позволял безболезненно передать следствие другому исполнителю. Когда список был составлен, стало ясно, что на допросах Совенко совершено не затрагивались вопросы, связанные с покушением на Манюню. Разрешение провести допрос Совы самостоятельно Михаил получил у Фесенко и согласовал с ним же план разговора.
Они сочли целесообразным рассказать Сове о гибели одного из двух участников преступлений и активном розыске оставшегося в живых. По их мнению, это должно было развязать язык Сове. Хотя его показания трудно проверить без очной ставки и допроса Зуба или Альтмана, проверка на логическую непротиворечивость и увязка с известными фактами позволили бы создать полную версию событий.
Сова оправдал надежды. Он рассказал, что слежка за Манюней проводилась Альтманом совместно с Зубом. Но покушение выполнил Зуб сам. Была разработана версия угона им “Запорожца” Альтмана на случай срыва операции. Рано утром Зуб приехал на машине Альтмана в Христофоровку. Оставил на стоянке недалеко от пляжа. Пришел на площадь к пивзаводу. Выследил, у кого можно угнать грузовик, и сделал свое дело. Получилось не с первого раза. Только на третий понедельник подвернулся совершенно беспечный водитель.
К концу дня пришел пространный факс с материалами на Старикова. На северо-восточных золотых приисках он сделал карьеру от рядового надзирателя до заместителя начальника крупного лагеря. Зону держал в страхе. Заработал северный стаж и рано оформил пенсию, но остался там и организовал небольшую артель старателей из бывших зэков его лагеря. За сезон они заработали по тем временам большие деньги, более семидесяти тысяч рублей чистыми, то есть за вычетом аренды техники и оплаты за горючее. При дележе возникла драка, и Стариков убил одного из артельщиков.
Во время следствия выяснилось, что один из членов артели был геологом и работал в зоне по своей специальности. Он под давлением Старикова несколько лет прятал “хвосты”, то есть намеренно пропускал участки рудного тела без переработки и тщательно фиксировал их местонахождение. Артелям старателей обычно отдаются отработанные месторождения, где оставалось золото, которое неэффективно было добывать промышленным способом. При везении старатель зарабатывал пять-шесть тысяч за сезон с мая по сентябрь. Стариков взял себе пятьдесят тысяч, геологу заплатил десять и двум остальным: бульдозеристу и оператору промывочной установки по пять тысяч. Во время пьянки, с которой Стариков скоро ушел, двое, они собственно и перелопатили всю породу, придавили геолога и с помощью пытки узнали все. Полученную информацию они решили использовать для шантажа Старикова, чтобы заставить его поделить все “честно”, в данном случае поровну. Один из шантажистов поплатился жизнью, другой чудом спасся и сбежал. Милиция быстро раскрыла это дело. Весь заработок конфисковали, а Стариков получил десять лет. Он отсидел там же.
С фотографии смотрел еще не старый человек с узкими жесткими глазами. В лице ничего дегенеративного. Заурядное и даже симпатичное лицо. Как он выглядит сейчас? Нужно со слов Совы составить описание внешности и по фотографии составить фоторобот с поправкой на старение.
Последний день командировки получился хлопотным и грустным, так как приходилось прощаться с коллегами, ставшими друзьями. Что ни говори, город богат возможностями общения с людьми. Здесь, в отличие от деревни, есть из чего выбирать.
Даже Сумченко нашел несколько приятных слов, хотя и не обошелся без нравоучений:
– У тебя, Михаил Егорович, есть все данные для успешной работы и карьеры. Но не могу как старший и более опытный человек не предупредить тебя. Сломай свою гордыню, держи себя в руках, иначе все твои профессиональные успехи будут обесценены и ты ничего в жизни не добьешься. Один даже очень способный человек бессилен. Нужно всегда играть за команду, которая выигрывает. Подумай над моими словами…
– Спасибо за совет, я обязательно подумаю…
Манюня вообще растрогался до слез:
– Что-то стал я плаксивым. Размяк здесь совсем. Мне не будет хватать твоих посещений. Они были для меня окнами в настоящую работу и жизнь.
– Вы и так уже фактически руководите работой отдела. Просто и мне и вам жаль, что закончилось это дело. Это как чтение хорошей книги. Когда читаешь, торопишься, а дочитал – сожалеешь…
– Только это не книга, а жизненная драма…
– Правильно! И затягивать ее, значит увеличивать количество жертв…
– И в этой мы еще не поставили последней точки. Хотя теперь, как говорится, дело техники…
Хлопоты были связаны еще с тем, что в Донецке был найден “Запорожец” Альтмана. Пришлось несколько раз связываться для выяснения всех обстоятельств. Произошло это в определенной мере случайно. Случайно в том смысле, что машину Альтмана никто специально не разыскивал. В розыске постоянно масса автомобилей и ГАИ не в состоянии вести систематический поиск отдельного автомобиля.
В милицию обратилась женщина с просьбой найти мужа, который впервые за много лет совместной жизни не ночевал дома две ночи, причем без предупреждения. Так как муж был автолюбителем, то милиция начала проверку с платной стоянки, где он постоянно держал машину, восьмую модель ВАЗ бежевого цвета. Жена много раз там бывала.
Приглашенный инспектор ГАИ дотошно проверил каждую машину на стоянке и под чехлом нашел “Запорожца”, который только-только был объявлен в розыске.
Оказалось, что стоянка оплачена на месяц вперед. Михаилу понадобилось приложить массу усилий, чтобы разыскать и переговорить со сторожем, который регистрировал “Запорожца”.
Перед этим Михаилу показалось, что Фесенко даже обиделся:
– Миша! Ты как будто нам не доверяешь. Раскрутим мы это дело сами…
– Любопытно узнать, кто это был. Альтман или Зуб?