Чтение онлайн

— Они слишком близко знали Никки. Неважно, обладали Сестры какой-нибудь опасной информацией или нет. Оба — немецкий убийца, сейчас ставший Ханом, и русский агент — не хотели рисковать. Вот почему ты, Одран, тоже занесен в черный список. Вот почему… вот почему я получил это.

Лейтенант выдвинул ящик стола и, вытащив что-то, перебросил через стол.

Еще одна записка, напечатанная на компьютере, по содержанию ничем не отличавшаяся от моей. Только адресована Оккингу.

— Я не покину полицейский участок, пока все не кончится, — сказал он. Останусь в кабинете, окруженный ста пятьюдесятью верными полицейскими.

— Надеюсь, среди них нет наемника Богатырева, — съязвил я.

Оккинг поморщился. Видно, такая мысль уже приходила ему в голову.

Сколько еще имен в списке намеченных жертв? Кто должен умереть после меня и Оккинга? Я с ужасом подумал, что Ясмин вполне может там оказаться. Она знает не меньше Селимы, даже больше, потому что я делился с ней всем, что знал и о чем догадывался. А Чирига? И как насчет Жака, Сайеда и Махмуда? Сколько еще моих знакомых должны погибнуть? Представив себе Никки, сначала превратившуюся из принца в принцессу, а затем — в труп, представив, что ждет меня в будущем, я новыми глазами посмотрел на Оккинга. Он тоже раздавлен тем, что случилось.

Причем его положение гораздо хуже моего. С карьерой лейтенанта полиции в нашем городе придется распроститься: он ведь признался, что работал иностранным агентом.

— Мне больше нечего тебе сказать, — заключил Оккинг.

— Если узнаешь что-нибудь, или мне надо будет с тобой связаться…

— Я буду здесь, — ответил он безжизненным голосом. — Иншалла.

Я встал и быстро вышел из убежища Оккинга. Мне казалось, что я бегу из тюрьмы.

Отстегнув телефон, позвонил в больницу доктору Еникнани.

— Здравствуйте, господин Одран, — ответил знакомый низкий голос.

— Я хотел бы узнать о состоянии пожилой женщины по имени Лайла.

— Честно говоря, ничего определенного пока сказать нельзя. Она может со временем оправиться, но шансов на это мало. Пациентке уже много лет, она слаба.

Приходится пичкать ее успокаивающими лекарствами и держать под наблюдением.

Боюсь, она может впасть в кому. Даже если этого не случится, велика вероятность, что мозг нормально функционировать уже не будет. Она теперь не сможет жить без присмотра, делать простейшие вещи.

Я с шумом втянул в себя воздух. Все это натворил я…

— Такова воля Аллаха, — выдавил я наконец.

— Да, Аллах велик.

— Я попрошу Фридландер-Бея оплатить лечение. То, что с ней случилось, произошло в результате расследования.

— Понимаю, — сказал доктор Еникнани. — Нет нужды обращаться к вашему покровителю. Эту женщину лечат бесплатно.

— У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас за все. Я говорю от себя и от имени Фридландер-Бея.

— Мы исполним священный долг правоверного, — ответил он просто. — Да, наши специалисты выяснили, что записано на модуле, который вы передали. Хотите послушать?

— Да, конечно.

— Там три слоя. Первый, как вы уже догадываетесь, — запись поведения большого, сильного хищника, скорее всего бенгальского тигра, с которым скверно обращались, безжалостно дразнили, и мучили, и не кормили. Второй — мозг младенца. Последний слой — самый ужасающий — это запись затухающего сознания смертельно раненой женщины.

— Я знал, что имею дело с чудовищем, но все-таки не ожидал подобного ужаса.

Меня трясло от отвращения и ненависти. Этот несчастный преступил все границы нравственности!

— Разрешите дать вам небольшой совет, господин Одран. Никогда не пользуйтесь такими самодельными, кустарными модулями. Они плохо записаны, с большим уровнем вредного «шума». У них отсутствуют предохранители, встроенные в модули фирменного производства. Частое использование нелегальных модулей заканчивается повреждением центральной нервной системы, а следовательно — всего организма.

— Интересно, чем все это кончится?

— Ну, довольно просто предсказать: убийца добудет второй подобный модуль.

— Если Оккинг, или я, или кто-нибудь еще не доберется до него раньше.

— Будьте осторожны, господин Одран. Как вы сами только что заметили, он чудовище.

Я поблагодарил доктора и прицепил телефон к поясу. Меня терзало сознание собственной вины за то жалкое прозябание, на которое я обрек Лайлу. Еще я думал о неизвестном противнике, который использовал задание белорусских монархов как предлог для удовлетворения своей тайной страсти — мучить и убивать. Известия из больницы полностью изменили почти готовый план действий. Зато теперь я точно знал, что делать и как действовать.

Шагая по Улице, я наткнулся на беднягу Фуада.

— Мархаба, — объявил он, скосив на меня глаза, прикрываясь рукой от солнца, чтобы лучше видеть.

— Как дела, Фуад? — спросил я.

Мне не хотелось застрять на час посредине улицы; нет настроения слушать нашего местного дурачка, а кроме того, нужно кое-что приготовить…

— Хасан хочет тебя видеть по какому-то делу; это связано с Фридландер-Беем. Сказал, ты поймешь, что он имеет в виду.

— Спасибо, Фуад.

— Так ты понял, да? Ну, понял, что он имеет В виду? — Несчастный, моргая, смотрел на меня;

Фуад клянчил свежую порцию сплетен, как собака — кость.

— Да, все точно. Извини, мне надо бежать. — Я старался избавиться от его общества, но Фуад не отставал.

— Хасан сказал, что это и вправду очень важно. Что он имел в виду, Марид?

Скажи, а? Можешь со мной поделиться. Я умею хранить тайну.

Я промолчал; очень сомневаюсь, что Фуад умеет вообще что-то хранить, тем более тайну. Я по-товарищески похлопал беднягу по плечу и повернулся к нему спиной. Прежде чем отправиться домой, заглянул к Хасану. Юный американец по-прежнему восседал на стуле в пустом помещении магазина и одарил меня призывной улыбкой. Черт побери, я определенно нравлюсь этому парню! Я молча нырнул за занавес, Хасан, как и всегда, проверял накладные, считал свои бесконечные ящики и коробки с товаром. Заменив меня, расплылся в улыбке. Как я понял, мы с Хасаном теперь — лучшие друзья. Вообще, за переменами в его отношении к людям так трудно уследить, что я перестал даже пытаться. Он убрал папку, положил руку мне на плечо и, как принято у арабов при встрече, поцеловал в щеку. — Добро пожаловать, мой дорогой племянник! — Фуад передал, у тебя есть сообщение для меня от Папы.