Шрифт:
Делькада
Шелковистые складки короткой туники мягко струятся по юному телу. Щеки пылают под стать отблескам ткани. Слаженные движения тренированного тела способны приворожить взгляд искушенного военачальника.
Легкий, но уважительный поклон.
– Ты звал, отец?
Климент I отложил меч в сторону, снял квадрошлем и обнажил руки для объятия.
– Белый цвет тебе к лицу, – сказал он, подставляя для поцелуя тщательно выбритую щеку, и не сдержал упрека: – Тебя снова долго искали, Муся.
– Прислали эрго-аспидистру, папа, с затененной стороны Меркурия. Она боится солнца. Поместила ее в бункер на Таганской.
Лоб дочери приник к отцовскому плечу.
– Как ты думаешь, папА, будет она теперь создавать энергию?..
– Все от солнца, – покачал головой отец. – Но в сталинский бункер?. Твоё самоуправство недальновидно, дочь. Недоброжелатель придаст ему политическую окраску.
– Повелеваю изъять экспонат. Немедленно.
Губки дочери надулись.
– Но папа…
«Никогда не оправдывайся», – прозвучали в голове слова фрейлины Беатрис. И дочь продолжила, но уже, согласно уроку, в жеманной манере и с наступательными нотками:
– А я приказываю – не зови меня больше Мусей.
Проведя рукой по плечу дочери, отец промолчал. В который раз подумал: «Алмаз!»—и не удержал вздоха: – «Как жаль, что она не мальчик – был бы хороший помощник в делах ратных и государственных!» – И – сразу – другая мысль: «Даже если это и алмаз…то как “обтачивать” девочку? Дипломатия невозможна без компромиссов…Нет-нет, я пасс». – Приправленные затаенной горечью мысли вытеснила спасительная мудрость: – «Может и правда, что не делается, то к лучшему?»
Он усадил дочь на канапе и присел рядом.
– Близится твое совершеннолетие. Ты уже знаешь, что ожидает тебя?
Брови девушки нырнули к переносице, но взлетевший боковой краешек одной спрятался под черным локоном, обличая любопытство. Смысл предстоящей беседы угадывался. Неужели то, чего она всеми силами стремилась отдалить, уже не за горами? Успокаивало отсутствие
Императрицы: не может же отец без матери…
Надежды не сбылись, и то, чего она опасалась, было озвучено. Не то, конечно, не то, чего хотела б она услышать от отца! Губы досадливо сжались. Похоже, в глазах родителей ей вечно суждено быть ребенком. И замужество тут не причем.
– Этот заика?.. – попыталась угадать она кандидата после оглашения отцовских планов.
Отец взял ее прохладную ладошку в свою – широкую и теплую, и удерживал несколько секунд. Она же выдернула руку и засунула в складки легкого шелка.
Что ж, его вина. Своенравную дочь выпестовал он, долгие годы не желая смириться с мыслью о том, что наследника династии не будет. Следует ли теперь удивляться качествам строптивого мальчишки, которые приобрела дочь?
– Георгий – неплохая партия, Мария.
Ага, Романовы. Слухи о возможной помолвке с бывшей царской фамилией давно муссировали во дворе все кому не лень.
Она скаламбурила:
– Я предпочла бы партию СОТ.
– Что это?
– Социальное Освоение Трапписта.
Брови сошлись у Императора.
Он встал и, запахнув плотнее халат, подошел к окну. Рубиновый луч на шпиле Спасской башни задержал его взор, концентрируя мысли.
Не спуская глаз со сверкающей звезды, Климент I вспоминал последнее донесения спецслужб Космоэкспансии и сравнивал с очерком «Wоrld-СМИ», предоставленного референтом для ознакомления.
«Хваленая дипломатия в очередной раз потерпела фиаско, – писал иноземный журналист. – На этот раз удалось совершить посадку без единой потери в космических кораблях и в личном составе, но миссия не достигла намеченной цели – контакта не получилось. Жители исчезли, словно испарились. Их жилища брошены в спешке, горшки разбиты, трапезные столы опрокинуты…что далеко от представления о скором понимании двух продвинутых цивилизаций. Следует признать: это фиаско».
Известие взорвало мировую общественность, но никто, кроме самого близкого окружения Императора, ведать не ведал, что оно – чистой воды блеф, грандиозная, инициируемая землячеством НАСА, мистификация, сравнимая разве что с «высадкой» американцев на Луну.
Император скрипнул зубами.
«Необходимо этот вопрос взять под контроль. Неужели, в штат стартового сервиса «Лучей» втесался свой, российский, Гюнтер 1 ?».
До сих пор проникнуть за пределы Солнечной системы не удавалось никому. Даже беспилотным зондам. Траектории «вояджеров», «пионеров», «лучей» закруглялись самопроизвольно, и в лучшем случае, летательные аппараты возвращались обратно. После третьей неудачи вдохновение футуристов-космологов упало.
1
Гюнтер Вендт(1924-2010) – американский инженер-механик, ответственный за пилотируемый полет космичесского аппарата «Аполлон» к Луне.
Остановка в движении – смерть идеи. «Бойся стагнации пуще войны», – так учила история русского мира. Для России опыт иных цивилизаций, тысячелетиями существовавших в прошлые времена без изменений, неприемлем.
Восхождение – так придворные историки окрестили динамичное расширение границ Российской Империи – мобилизовало Климента l и отодвинуло собственную жизнь на второй план.
Можно было бы плюнуть на фальсификацию данных по контактам. Но пауза?.. Император, как никто другой понимал, что происходящее, а если точнее, «непроисходящее» с Траппистом – это калька с реального положения дел гораздо ближе…в самой Солнечной системе.
ЦЕРЕРА – вот имя этой проблемы.
…Встречая на своем пути закоснелые общества, Империя практиковала метод изоляции. В отсутствии «врага» изолированный социум нестоек и поедает сам себя, как растение в отсутствие солнечного света. Замкнутость приводит к тому, что изолят либо сам выходит на связь, уже доросший до контактов, либо, разгрызаемый внутренними противоречиями, самоуничтожается. Так случилось на острове Пасхи. Деятельная ранее культура превратилась в овощную рассаду, из жажды покоя усекшая свои корни.