Шрифт:
Справляться с трудностями самим, не просить помощи – часть нашей российской «прошивки». Мы уверены, что в душевных проблемах наверняка разберемся сами. В крайнем случае обратимся за советом к друзьям. Но это срабатывает не всегда…
"Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать», – сказал «тот самый Мюнхгаузен». Что именно «это»? Вытаскивать себя из болота за волосы. Причем – не только самого себя, но и коня в придачу. Эта фраза из любимого советского фильма – отличная метафора психотерапии. Мыслящий человек – осознанный, как принято сегодня говорить – в какой-то момент задается вопросом: а не пора ли мне обратиться к психологу? Какие маркеры показывают, что желательна помощь специалиста и пора вытаскивать себя из болота?
ПОДРУГИ ИЛИ ПСИХОТЕРАПИЯ?
«Когда возникает вопрос – «почему это происходит со мной, что со мной не так?» – многие понимают, что ответить самостоятельно уже не удается, – рассуждает практикующий психолог в модальности транзактный анализ Юлия Градова. – Можно еще раз пойти к подружкам и поговорить обо всех проблемах. Cкорее всего, острый вопрос просто отложится и через какое-то время снова всплывет. Но если в сложной ситуации клиент обратится к психологу, то с большой вероятностью вопрос разрешится и снова не возникнет». Близкие играют значительную роль в нашей жизни. Но она не всегда положительная: в силу их собственного воспитания, привычек, опыта, который они считают единственно правильным. «Ничего страшного. Время лечит. Потерпи», – говорят они. «То есть окружение поощряет затянувшуюся трудную ситуацию, – поясняет психолог-исследователь Владимир Шляпников. – Более того, искренне считая, что помогают, они дают неверные советы, которые не только не помогают, но даже вредят. Например, расстается пара. Обычно здоровая психика преодолевает горевание по этому поводу за полгода-год и бывшие партнеры не должны быть сломлены. Но если кто-то из двоих застревает в горе на годы, это уже требует работы со специалистом». Участие нам необходимо, но оно не заменяет помощи профессионала, потому что близкие могут и не отличить «черную полосу» в жизни родного человека от проявлений затяжной депрессии и тем более психического расстройства. Можно провести аналогию с медициной. «Когда мы идем к врачу? Когда понимаем, что симптомы сами по себе не проходят, температура не спадает, а народные средства, которые обычно помогали, перестали действовать, – продолжает Владимир Шляпников. – Но с врачом все понятно: есть поликлиника, куда дорожка проторена. А вот куда обращаться, когда дело касается психолога?» В нашей стране традиция обращаться к психотерапевтам за помощью еще очень молода. Психотерапия в Европе и Америке имеет более чем столетнюю историю, представлена разными школами и психологическими центрами, оплачивается медицинской страховкой. «10 консультаций в Германии входят в страховой пакет. То есть там консультация – привычная практика, – рассказывает Юлия Градова. – У нас же долгое время психологическая помощь оказывалась в рамках психиатрии. А карательная психиатрия, когда психиатрический диагноз могли поставить в политических целях за инакомыслие, еще не стерта из памяти». Кроме того, в нашем менталитете считается правильным терпеть, убежден Владимир Шляпников: «Есть установка в культуре, что страдать – не страшно. Даже почетно, «бог терпел и нам велел». Это настолько глубоко укоренилось, что становится барьером на пути клиента к психологу. И мы терпим, пока совсем не «припрет». Но можно признать, что подобные установки давно устарели. И пора заботиться о своем психическом здоровье, «не дожидаясь перитонита».
Конец ознакомительного фрагмента.