Когда придет дождь
Шрифт:
Нейша уже возле двери. Я задерживаюсь, провожу пальцами по корешкам книг, наслаждаясь контрастом между твердыми обложками и мягкими потрепанными страницами… Какую взять? Что там внутри?
– Идем, – шепотом торопит меня Нейша.
В тишине пустого здания ее шепот кажется громким.
– Что ты застрял?
– Просто мне нравится это место. В нем есть что-то особое. Столько книг.
Она пожимает плечами:
– У нас дома их полным-полно.
Еще один дом, забитый книгами. Как у старика Гарри. А в нашем доме они не водятся.
– Посмотришь, выберешь себе что-нибудь, – продолжает Нейша. – Естественно, когда отца не будет дома. А сейчас идем дальше.
Выходим в коридор. Странно видеть его совершенно пустым. Кроссовки поскрипывают на гладких плитках пола. Мне нравится наше приключение. Нравится быть здесь и чувствовать себя Настоящим Мужчиной, который привел сюда свою девушку. Но я ощущаю себя маленьким мальчишкой. Пустота коридора напоминает о тех, кто уже сюда не придет. О Робе, который когда-то носился по этому и другим коридорам. Больше они его не увидят.
Мне хочется прогнать невеселые мысли. Хочется чем-то удивить Нейшу и услышать ее смех, эхом отражающийся от стен.
Но что интересного в школьном коридоре? Большое пустое пространство. В библиотеке пахнет книгами. Здесь – скукой. Даже когда коридор пуст. Этот запах неистребим. День за днем сюда приходят сотни мальчишек и девчонок, но не затем, чтобы бегать по коридорам. Большую часть дня они сидят на жестких пластмассовых стульях. Дубеют зады, дубеют мозги. Они дышат спертым воздухом и от скуки пукают друг другу под нос.
Из коридора сворачиваем в зальчик возле директорского кабинета. Дергаю дверь. Заперта. Возле двери три стула, где вызванные к директору дожидаются своей очереди. Что-то вроде камер смертников.
– Посидим, – предлагаю я.
Мы садимся. Лезу в карман куртки, достаю пачку сигарет и спички.
– Хочешь?
Нейша соглашается, берет сигарету. Я чиркаю спичкой и подношу ей. Нейша закуривает, глубоко затягивается, потом выпускает дым к потолку.
– А ты?
Вспоминаю, чем закончилась моя недавняя попытка закурить. Кашлем от едкого дыма.
– Не-а, я пас.
Наверное, в глазах Нейши я что-то теряю.
Решаю ее немного развлечь. Выстреливаю спичкой. Спичка вспыхивает на лету и шлепается в урну. Повторяю фокус. Нейша покуривает, одобрительно глядя на меня.
– Спорим, ты тут часто сидел, – улыбается она.
И спорить не надо. Так и было. Сидел и тупо дожидался своей очереди.
Воспоминания приходят сами собой. Я ссутулился, смотрю вниз, в пол и на ноги снующих мимо людей. Рядом – привалившийся к стене Роб. Он, наоборот, вызывающе смотрит на всех. «Да, я снова здесь торчу, – говорил его взгляд. – И что?»
Неужели ко мне вернулась память и я теперь вспомню все-все?
– Это было не так уж и страшно, – продолжаю я. – Что может сделать директор? Наорет. Временно исключит из школы. И все. А как в твоей школе?
Нейша собирается мне ответить, но почему-то смотрит в сторону. Из урны валит дым. Вскоре появляется и огонь. Бросая спички, я как-то не подумал, что в урне полным-полно бумажек.
– Круто, – смеется Нейша.
– Лучше загасить, пока не разгорелось.
Оглядываюсь по сторонам. Нужно найти тряпку. Еще лучше – огнетушитель. Словом, что-то, чем можно накрыть урну и унять огонь. Я даже не успеваю встать. Раздается оглушительный грохот. Он бьет по ушам, грозя разорвать барабанные перепонки. И в ту же секунду начинается дождь. Но не тот, что идет снаружи, стуча по крыше и стеклам, – дождь хлещет прямо с потолка.
Нейше пока еще весело. Она визжит и смеется.
– Ой, как здорово! Ты посмотри!
Она кружится, подняв руки и ловя ладонями капли. Ее лицо мокрое от струй. Потом она на мгновение замирает и смотрит на меня.
Мне не до смеха.
Вода льется и на меня, и почти сразу же появляется Роб. Он в коридоре, позади Нейши. С холодной ненавистью смотрит вначале на меня, потом на нее. В черных дырках глазниц полыхает темный огонь.
– Это безумие какое-то! – кричит Нейша. – Карл, что нам делать?
– Убираться отсюда. И как можно скорее!
Глава 18
Ее одежда намокает. Длинные волосы слиплись в крысиные хвостики. Вскоре ее пробирает дрожь.
– Подумаешь, обыкновенная вода, – говорит Нейша. – Правда, жутко холодная!
– Ты не понимаешь! Нам здесь нельзя оставаться. Бежим, Нейша!
Она поворачивается и пускается бежать. Ее кроссовки чавкают по мокрому полу. Она несется прямо на него.
– Нет! Остановись!
Я не знаю, кому из них кричу, но Нейша оглядывается через плечо и останавливается. Роб у нее за спиной. Его лицо неподвижно. Не лицо, угрюмая маска смерти.
– Не туда!
– Карл, я вся промокла! Нам действительно нужно убираться отсюда.
Но он – здесь. Рядом с нами.
Нейша поворачивается ко мне. На лице смущение. Теперь они оба смотрят на меня. Роб по-прежнему у нее за спиной. Молча стоит и смотрит.
– Кто там? – настораживается Нейша. – На кого ты смотришь?
Она стоит рядом с ним. Ему ничего не стоит протянуть руку и коснуться ее…
– Роб, – отвечаю я.
Нейша резко оборачивается и так же резко поворачивается обратно.
– Никого…
– Нейша, он за твоей спиной. Иди ко мне.
Я протягиваю к ней руки. На ее лице нерешительность. Потом она медленно идет ко мне. И Роб тоже.
С потолка льет как из ведра. Моя одежда насквозь промокла. Вода капает у меня с волос, с носа, отовсюду. Оглушительно ревет сирена сигнализации. А Роб надвигается на нас.
Нейша подходит ближе.
– Карл, здесь никого нет. – Она пытается меня успокоить.
Мне не до объяснений. Нейша протягивает руку, чтобы погладить меня по волосам. Я хватаю ее и тащу по коридору, подальше от Роба.