Чтение онлайн

– Слушание не начнется, пока я не приеду в суд! – с возмущением заявила Касси. – Сможешь заехать за мной минут через пятнадцать?

– Да, конечно.

Поппи Блейк лежала на боку лицом к окну. Постороннему наблюдателю показалось бы, что она любуется занимающимся над озером рассветом. Но Поппи унеслась мыслями далеко, в другой мир, где можно было исправить прошлые ошибки и начать жизнь заново. В том мире она не лежала бы одиноко в постели. А рядом с ее кроватью не стояла бы инвалидная коляска.

У Поппи были парализованы ноги – двенадцать лет назад она упала со снегохода. За эти годы она узнала все, что узнаёт каждый, попавший в схожую беду. Главный урок заключался в том, что время нельзя повернуть вспять.

И тем не менее иногда она позволяла себе помечтать. Сегодня утром она думала о мужчине, которого видела всего несколько раз. Высокий, с рыжеватой шевелюрой, голубыми глазами и очень волнующим, низким голосом. Он звонил ей регулярно, пока она не дала ему понять, чтобы он этого больше не делал. Какие между ними могут быть отношения, когда она прикована к инвалидной коляске? Очевидно, он это понял. Уже месяц она не слышала его голоса.

Тут как раз зазвонил телефон, стоявший на столике рядом с кроватью. Это был ее личный номер, не связанный с коммутатором частной телефонной службы города Лейк-Генри, который занимал соседнюю комнату и который Поппи обслуживала.

На определителе высветился номер Хезер.

– Алло? – произнесла Поппи, недоумевая, почему подруга звонит так рано, хотя они виделись только накануне вечером.

Но это была не Хезер.

– Это Мика. У нас беда. – У Поппи не укладывалось в голове все то, что он ей рассказал. Закончил он словами: – Девочек нужно отвезти в школу. Ты можешь это сделать?

– Конечно, я отвезу, – ответила Поппи в замешательстве. – Но ведь Хезер – это Хезер, а не какая-то другая женщина. Она ни в чем не виновата.

– Я говорил то же самое, но меня не стали слушать. Я подъеду минут через пять. Хорошо?

– Буду ждать.

Сборы никогда не занимали у Поппи много времени. Она и раньше, до несчастного случая, не придавала значения нарядам и косметике.

Набросив парку, она выехала в коляске на крыльцо, на ходу приглаживая рукой коротко стриженные волосы. Вскоре Поппи увидела свет фар.

Вместо ступенек к входным дверям вел пандус, подогреваемый электричеством, чтобы зимой коляска не скользила по льду. Поппи скатилась вниз и затормозила у машины Мики.

Тот выскочил наружу. Это был высокий, плотный шатен с длинными даже по местным сельским меркам волосами. Одет он был в выцветшие джинсы, сапоги и клетчатую шерстяную куртку. Мика выпустил из машины девочек. Обе были в ярких парках, с маленькими ранцами за спиной.

– Бутерброды в ранцах, – сказал он Поппи. – Хезер приготовила их вчера вечером. Она всегда делает это заранее…

Его голос сорвался, и он на секунду замер.

Поппи кивнула:

– Поезжай. Выясни все как следует.

Она взяла ранец у Мисси, которая встала позади коляски, чтобы помочь Поппи въехать на крыльцо.

– Спасибо тебе, – сказал, понизив голос, Мика.

Он еще раз посмотрел на дочерей и сел за руль. Когда Мика уехал, Поппи усадила Стар себе на колени.

– Вы завтракали?

– Мы собирались, но не успели, – ответила Мисси.

– Папа забыл, – добавила Стар.

– У папы много забот, – сказала Поппи. – А у меня, кроме вас, забот нет.

Думать Поппи могла только о Хезер, но вести себя старалась так, будто ничего особенного не произошло. Она разогрела в тостере вафли, намазала их маслом и полила кленовым сиропом. Между делом Поппи болтала с девочками о школе, приближающемся Ледовом празднике. Мисси охотно ей отвечала, а Стар молчала, но не отходила от Поппи ни на шаг.

– Все в порядке? – время от времени заботливо спрашивала ее Поппи.

Та каждый раз кивала, но выглядела очень грустной.

Поппи хотелось сказать ей, что с Хезер все будет хорошо. Что она вернется, это какая-то ошибка, ваш папа все уладит.

Но она ничего не сказала, потому что сама ничего не знала. И это ее беспокоило. Поппи гордилась тем, что всегда была в центре всех городских событий.

Она была абсолютно уверена, что Хезер не совершала того, в чем ее обвиняли. Но кто-то же указал на нее ФБР.

К несчастью с Хезер могли приложить руку не только местные жители. Три месяца назад Лейк-Генри оказался в центре скандала вокруг сестры Поппи, Лили. Журналисты тогда буквально наводнили городок. Поппи склонялась к мысли, что во всем виноват кто-то из них.

Но она не могла обсуждать это с девочками. После завтрака Поппи помогла им надеть парки и оделась сама. На улице она с помощью специального подъемника уселась за руль ярко-красного «блейзера» с полностью ручным управлением.

Высадив девочек у школы, она крепко обняла их на прощание.

Как только они скрылись за дверью школы, Поппи набрала на мобильном номер Джона Киплинга, мужа Лили. Он был редактором местной городской газеты. Дома никто не отвечал, поэтому Поппи решила, что Джон уже на работе.

Летом бы Поппи добралась до кабинета Джона и поговорила с ним с глазу на глаз. Но зимой выбираться из «блейзера» и потом загружаться в него было не очень удобно. Поэтому она набрала номер редакции газеты «Лейк ньюс».

– Киплинг слушает, – рассеянно ответил Джон.

– Это Поппи. Ты уже обо всем знаешь?

– Привет, дорогая. – Его голос смягчился. – Нет. А что такое?

– С Хезер беда! – Поппи весьма эмоционально посвятила Джона в суть дела, а потом сказала: – Не понимаю, как такое могло случиться. Хезер – последняя, кого бы я заподозрила в сокрытии своего настоящего имени и в убийстве. Но кто-то решился ее оговорить, и я хотела бы узнать, кто этот подлец. В нашем городе никто не стал бы доносить на Хезер. Скорее всего, это сделал один из тех парней, которые приезжали прошлой осенью во время заварухи вокруг Лили.