Чтение онлайн

Магвер еще некоторое время смотрел вслед уходящему стражнику, но, услышав крики стражей и первые удары бичом, взялся за работу. Однако все время думал о птице. Голубь, выпорхнув с руки мужчины, летел на запад, туда, где Гвардия, а не на север, к Увенге. Возможно, страх, усталость и смертельная рана привели к тому, что он перепутал направление. Возможно… Но это голубь почтовый, они, даже уходя от сокола, придерживаются своего направления. Этот летел к северу. Почему?

Обратный пусть утомил Дорона гораздо больше, чем поход к Кругу. И неудивительно. Правда, шел он чуть более короткой дорогой, но торопился. Вначале пришлось обходить Гвардию так, чтобы собаки следопытов не поймали след. Потом обогнать армию. Это было не так просто, как он думал вначале. Армейская колонна шла по тракту, он же продирался через лес. Солдаты Города были сытыми и отдохнувшими, а он шел уже долго и мало спал. Если бы не телеги с довольствием, тащившиеся в центре колонны, он мог бы не успеть. Но почему ядро армии приспосабливалось к обозу? По той же, вероятно, причине, по которой и оттягивался выход. Гвардейцы не знали о бунте от бана. Возможно, птицы погибли по дороге. Ведь их поджидала масса опасностей — и стрелы людей, и когти ястреба, и осенние бури. Так что, возможно, голуби просто не добрались до Комы. Либо… После того, что он раньше услышал от Магвера и увидел сам, можно было поверить во что угодно. Бан не вызывал помощи. Такое выжидание могло пойти ему на пользу. Гвардия тоже не сразу вышла на помощь, а, покинув Круг, двигалась значительно медленнее, чем могла бы. Неужто и бан, и Гвардия выжидали, пока восстание организуется, окрепнет? Возможно, да, возможно, все они хотели, чтобы возмутители спокойствия собрались в одном месте. После того, как повстанческая армия будет разгромлена, сердца оробеют. В этой борьбе падут Шепчущие, их помощники и пособники. Могло быть и так…

Но могло и иначе. Бан ведет свою игру. Оттягивает вызов помощи, ждет, пока бунт наберет силу. Может… Может, рассчитывает на победу белых. Тогда, подготовившись заранее, введя в ряды бунтовщиков своих людей типа Острого, он сможет подмять под себя все Лесистые Горы. Смелое предположение. А предварительно он намерен обескровить и Гвардию, и повстанцев. Ослабив и тех, и других, он увеличит свою силу. Возможно… Но ведь Гнездо в состоянии свергнуть власть бана точно так же, как весенний вихрь валит прогнившие деревья. Достаточно Черной Владычице прислать две тысячи Шершней. Да, только у Гнезда, уничтожившего бана, не найдется на его место никого, чтобы управлять Лесистыми Горами. Чтобы подчинить себе этот край, у Черной Владычицы достаточно бойцов. Однако солдаты нужны и в других подчиненных землях, а здесь необходимо поставить верного и беспрекословно выплачивающего дань слугу. Так что скорее всего Гвардия не станет свергать власть бана. Но может ослабить его положение. При этом бан в состоянии обороняться в Горчеме долго, но не до бесконечности. Чем скорее призрак поражения заглянет ему в глаза, тем покорнее он примет помощь Шершней.

Эти дни помогли Листу понять, насколько сложная игра ведется вокруг. Хоть он не видел ее цели и не знал силы игроков, но понемногу начинал разбираться в правилах. Финалом игры будет бой. И смерть бана. И его собственная смерть.

Бегство Магвер наметил на вечер. Ничего особо умного он не придумал, да и не было к тому случая. Из тюрьмы не убежишь — стены слишком толстые, а наверху стражники. В течение дня тоже, пожалуй, не удастся — ведь работал он на открытом пространстве, у пристани толкалось множество народа. Оставалось два пути — либо утром, когда идут на работу, либо в сумерках сразу по ее окончании. Селезень предлагал бежать утром, надо только дождаться рассвета, а потом смешаться с толпой даборцев. Агьяг предпочитал бежать вечером. Правда, говорил он, в это время они будут усталые и замерзшие после целого дня работы, зато у них впереди будет целая ночь на то, чтобы подальше убежать и замести следы. Все решил голос Магвера. Он не хотел оставаться в городе, намеревался добраться до лесного укрытия Дорона и там ждать возвращения Листа, а выбираться из Даборы удобнее ночью. Решили сбежать перед самым концом работы. Стражники и погонялы к этому времени уже утомлены, не так строго присматривают за узниками. Как знать, при толике удачи, может, удастся и пристань покинуть незамеченными?

Они начали этот день, думая только о бегстве. У воды разошлись по разным группам. Если работать вместе, пришлось бы вкалывать как все — на каждого падало определенное количество стволов для перекидки. Сейчас же можно было немного потянуть, меньше сил тратить на перетаскивание мокрых стволов. При этом они нарывались не только на удары надзирателей, но и на то, что вечером друзья по несчастью захотят их поколотить. Этого Магвер боялся даже больше, чем нескольких кровавых полос на спине. Оставалось надеяться на то, что ночь он уже проведет не в камере.

В обед он съел еще больше каши, чем вчера. Знал, что полный желудок мешает работать, но удержаться не мог. Как знать, когда доведется поесть снова?

Солнце уже пряталось за деревьями, бросая легкий отсвет на поверхность затона. Зажглись первые костры, вокруг которых рассаживались стражники. Зато оставшиеся надзиратели чаще стреляли бичами над головами работающих. Небо было чистым, без единой тучки. Это хорошо, потому что лунный свет облегчал бегство. И плохо, потому что он же поможет и преследователям.

Наконец солнце опустилось за край мира.

Именно в тот момент, когда последний красный отблеск исчез за дальними деревьями, Магвер подумал о Селезне и Агьяге. Ведь они договорились бежать сразу, обговорили все, решили, что вместе попытаются уйти от городовых. Только в этом не было смысла. Все-таки одному человеку легче укрыться под помостом и плотами, одного тьма укроет легче.

Он увидел плывущие по течению бревна. Связанные веревками, они, вероятно, оторвались от какого-то плота, а в темноте сплавщики их не заметили. Узкая длинная тень на дрожащей поверхности воды медленно двигалась в свете отражающихся в реке факелов. Немного рановато подоспел случай, но кто знает, может, это именно знак, приглашение?

Магвер осмотрелся. Несколько стражников на берегу, двое на ближайшем помосте. В его сторону они не глядели. Поблизости работало несколько узников — они погружались по грудь в воду и толкали плоты к берегу. Если нырнуть, может, не увидят — ну, одной тенью меньше среди беспорядочно разбросанных плотов с бревнами.

Два бревна вскоре проплывут рядом с ним. Потом их не догнать.

Селезень и Агьяг работали спокойно. Они стояли ближе к берегу, чем Магвер, повернувшись к нему спиной.

Бревна приближались.

Магвер набрал в легкие побольше воздуха и нырнул.

Опустился ближе ко дну. Поплыл поперек течения. Река тянула его, как и бревна. Так что если как следует поработать руками, то удастся добраться до них. Здесь, под водой, он не видел ничего. Определять направление помогало течение реки, а расстояние — запас воздуха в легких. Больших усилий ему стоило удерживаться близко от дна — он не мог слишком уж нарушать спокойную поверхность воды.

Видел он мало, но заметил четкую темную тень, двигающуюся над головой. Стало не хватать воздуха. Магвер последним усилием выбрался наверх, вынырнув совсем рядом с черными бревнами. Получилось! Получилось!

Лишь немного погодя до слуха Магвера дошли первые звуки. Крики, долетающие со стороны пристани, мягкий шум реки. И шлепки. Он успел обернуться, чтобы заметить темный продолговатый корпус лодки, лица перегнувшихся через борт людей и лопасть весла, нацеленную ему в голову.

Его затащили на борт, а потом принялись избивать. Доплыв до берега, выкинули на песок и продолжали бить.

Потом он очень редко приходил в сознание.

Его избивали.