Шрифт:
Ольга Вадимовна Пищаль
Когда пустеет дом
Дети любят клоунов. Но далеко не все — вы наверняка хоть раз да слышали от кого-то из ваших друзей, что он ужасно боялся клоунов в детстве.
Лена была таким ребенком. Когда ей было шесть, она узнала от подружек страшную историю про клоуна, который в полночь, когда все засыпают, выходит из темного шкафа.
Детские страшилки могут быть не законченными — дети пугают друг друга именно этим жутким клоуном, или любым другим персонажем, а не тем, что он может сделать. Невыразимые Ужасы, которые рисует, но не может осмыслить до конца детское воображение, не нуждаются в том, что бы их высказывали вслух. И бывает, что финал страшилки остается недосказанным. Но детям хватает этого, что бы испугаться.
Часто, засыпая в своей комнате наверху, Лена пряталась под одеяло, оставляя крохотную щелочку, и со страхом глядела на створки шкафа, дыша тихонько-тихонько. Когда дыхания начинало не хватать и лицу становилось жарко, она приподнимала краешек одеяла, набирала воздуха и пряталась в безопасную темноту. Она слушала тишину-не тишину старого дома, затаившись мышкой, и с колотящимся сердцем ждала скрипа и вкрадчивых шагов.
Иногда она и вправду слышала, как створка шкафа тихо приоткрывается. Она тут же звала маму или бабушку, которые заходили в комнату, успокаивали ее и открывали шкаф, показывая Лене, что там никого нет. Иногда они приносили теплое молоко или липовый чай с большой ложкой меда, что бы девочка легче уснула.
И тогда, все еще прислушиваясь, Лена как-то незаметно засыпала. А утром все кошмары забывались. Оставались только тени внутри шкафа.
Лена выросла и ее страхи стали другими. Хотя иногда она чувствовала себя неуютно в пустой комнате своей городской квартиры, она уже не пряталась под одеяло. Но однажды она вернулась в старый дом за городом, в котором прошло ее детство.
В детской комнате все еще чувствовалось прошлое, хотя постаревшие игрушки и потемневшие обои напоминали о том, что настоящее навсегда заняло место прошлого.
Утром Лена порисовала тут немного, потом нужно было купить кое-что из еды и убраться во дворе, на первом этаже.
Сейчас Лена перебрала старые детские книжки в шкафу, вспоминая свою тогда еще маленькую жизнь, взяла на руки медведя, которого когда-то так любила, а теперь воспринимала просто как потрепанную игрушку; потрогала рукой старые коньки.
Она почти не вспоминала о своих страхах, хотя когда она вошла сюда, в эту пустоту, она явно ощутила их тени в тенях самого дома. Но когда в определенный момент ощущение скуки, которое было неизбежным для ее деятельной натуры, соединилось с тишиной комнаты и едва слышными отзвуками шорохов, которые можно услышать в любом старом доме, она ощутила, как вернулось то, чего она боялась. Это словно отделилось от теней и полу видимой рекой залило комнату и ее разум, на секунду возвращая назад в детство.
Сумрачная комната. Воспоминания. Старая жестяная коробочка в ее руках.
Лена смотрела на свои пальцы. Указательный и большой правой руки чуть вздрогнули.
Скрипнула дверца шкафа. Лена сидела спиной к нему. Шкаф… Там, в шкафу за спиной… Ее сердце обожгло, а потом оно заколотилось.
Будто маленький молоточек бил по дереву — тук-тук-тук.
Пол тихо и коротко заскрипел. На него опустилась чья-то нога. Лена услышала шелест одежды. Она услышала, почувствовала всем телом, как створки раскрылись шире и что-то вышло из теней шкафа.
Девушка слышала, как некто обошел стол. Шаги были тихими, мягкими, и в тоже время гулкими. Она почувствовала движение воздуха. Еще шаг, нечто ужасное еще ближе.
Лена вскочила, будто распрямленная пружина и рывком обернулась.
Голубые задумчивые глаза. Яркий грим — красное и черное на белом. Красный кудрявый парик. Белый-белый лоб. Красно-оранжевый костюм с синим круглым слоенным воротником.
Это был ее страх, тот самый Клоун-Из-Шкафа. Он был выше ее больше чем на голову.
Он наклонился к ней и она ощутила как он коснулся ее щеки костяшками бледных полусогнутых пальцев. Одновременно он бережно коснулся ее головы, едва-едва приминая волосы.
И тихо улыбнулся.